его игнорирую. Захожу в уборную и пытаюсь привести в порядок потекшую тушь. Опять
вибрация. На экране высвечивается имя абонента: «Джонни».
— Привет, — отвечаю на звонок охрипшим голосом.
—
Дилан, — его голос кажется встревоженным. —
Ты плачешь? Или заболела?
— Переживу. Ты что-то хотел? — комкаю в руках салфетку.
— Хотел предложить тебе пообедать со мной. Как тебе идея? — вздыхает он.
— У меня как раз обед через три часа, потом еще смена до утра. Думаю, можно
встретиться, — выхожу в коридор.
— Тогда, в два часа дня, французское кафе за углом госпиталя. — Радостно
произносит Джон.
Краем глаза замечаю движение. Майкл стоит возле автомата с кофе и смотрит на
меня. Я опускаю голову. Мои волосы спадают мне на лицо, скрывая меня от него, и я
твердым шагом направляюсь в палату к старушке Руби.
Спокойный день в госпитале — на вес золота. Мы можем спокойно пойти на обед,
при этом, естественно, должны быть готовы к срочному вызову. Врачи помечают на доске
свое расписание, а мы слоняемся за ними. Каждое отделение уникально. Больше всего я
мечтаю попасть в нейрохирургию или пластику. Мне интересно понаблюдать над тем, как
врачи трудятся и справляются с операциями на головном мозге.
Так пролетает первая половина дня. Часы показывают 1:50, и я спешу на встречу с
Джоном.
— Ты, все-таки, пришла, — улыбаясь, встает из-за стола, отодвигая мне стул.
— Мы же договорились. А я стараюсь выполнять свои обещания, — беру меню,
заранее зная, что буду заказывать. — Сэндвич с курицей без лука и содовую.
— Ты уверена, что не хочешь что-то более питательное и полезное? — Джон
взмахом руки подзывает официанта. — Может салат Цезарь? Или курицу, запеченную с
картофелем?
Сам того не осознавая, он называет мое любимое блюдо.
Улыбаюсь и положительно киваю головой.
— Да, пожалуйста. — Отвечаю официанту.
— А теперь, расскажи, ты ослепла или не заметила этого в меню? Или твоя головка
забита другим? — Джонни пристально смотрит на меня. — У меня есть время выслушать
тебя.
Недоверчиво смотрю, как он подпирает ладонью свою щеку, словно готовится к
моему долгому рассказу.
— Ну, это Майкл, — отвожу взгляд в сторону семейной парочки. Они держаться за
руки и мило о чем-то беседуют. На глаза вновь наворачиваются предательские слезы.
— Майкл? Кто это? Прошу тебя, только не плачь, — он протягивает руки и сжимает
мою ладонь своей, заставляя отвлечься от парочки.
— Майкл — мой бывший муж, лучший друг и предатель. Он работает
анестезиологом в нашей больнице. Мы давно расстались. И вот он начал преследовать
меня, надеясь, что мы вновь можем стать друзьями, — всхлипываю.
— А вы можете ими стать? — протягивает мне салфетку. — Я имею в виду, что ведь
можно дружить даже после расставания. Он тебе не чужой и ты ему тоже. Годы дружбы и
совместной жизни много значат для вас обоих.
— А ты смог бы? — вытираю глаза в ожидании ответа.
— Раньше я хотел этого, — печально отвечает он, заставляя обратить на себя
внимание. — Она была всей моей жизнью. Я хотел, чтобы она стала мне женой. Хотел
завести с ней семью, родить детей, и чтобы моя холостяцкая берлога превратилась в наш
уютный дом. Но, — он пожимает плечами, — не все сложилось так, как я того хотел. И
время лечит, поэтому не стоит плакать. Иначе все подумают, что это я довел до слез
такую красивую девушку, — Джонни ласково улыбается мне.
— Джон, я не знаю, как это сделать. Может, еще слишком мало времени прошло? —
спрашиваю его.
— Наоборот, может оказаться слишком поздно, — он сжимает мою ладонь. — Дай
ему шанс. Попробуй шаг за шагом снова стать ему другом.
Официант приносит заказанные нами блюда. Джон заказал то же, что и я. Вдыхаю
аппетитный аромат, насаживаю на вилку кусочек курицы и съедаю, закрывая глаза от
наслаждения.
— Потрясающе вкусно, — мычу я, пережевывая пищу.
— Кто-то не особо силен в готовке? Или некогда? — посмеивается надо мной Джон.
— Стыдно признаться, но я очень плохо готовлю, — набиваю рот едой. — Сдохнуть
можно, как вкусно.
Джон перегибается через стол и протягивает руку, чтобы вытереть пальцем уголок
моего рта.
— Прости, — взмахивает ладонями, будто стряхивает магическую пыльцу с рук.
— Спасибо, я та еще неряха. Я теряю контроль, когда дело касается вкусной еды, —
облизываю губы.
— Оставайся такой, какая ты есть. И тот кусочек курицы на твоих губах... Знаешь,