углу 17-ой улицы, возле ресторана «Komi». Автобус въехал в здание, много жертв. —
Сбрасываю вызов.
Я обошла и осмотрела уже пятерых человек, и, к сожалению, ни одно живого.
— Да помогите же мне! У кого-нибудь есть зеркало? — из толпы выбегают
женщины и протягивают мне. — Нет, вы должны подходить к пострадавшим и ставить
зеркало напротив рта. Если оно запотеет, значит, человек еще жив. Да не смотрите вы на
меня так! Ищите сонную артерию, все что угодно. Помогайте, черт возьми! — Мои крики
становятся вспыльчивыми рыданиями.
Звуки пожарной сирены раздаются совсем близко, и вскоре спасатели (пожарные)
принимаются за работу. Спустя какое-то время я подхожу ближе к тому, что осталось от
ресторана, пытаясь обнаружить возможный вход. Черный дым валит из разбившихся
стекол.
Господи, там же дети!
— Дилан, ты в порядке? — Кейн стоит рядом со мной, поправляя шлем на голове.
— Да, — перевожу взгляд на то место, где примерно находился ребенок со своей
семьей. — Там был мальчик с родителями. Скорее, они сейчас задохнутся!
Кейн и бригада пожарных прорубают топорами себе путь, и их поглощает черный
смог.
Обхватывая голову руками, я жду от пожарных-спасателей хоть каких-нибудь
новостей.
— Есть живой! — кричит какой-то мужчина.
Я падаю на колени перед молодой женщиной, дрожащими пальцами нащупываю
нитевидный пульс и начинаю делать массаж сердца. Отсчитываю толчки и выполняю
искусственное дыхание. Проверяю ее пульс, но все без изменений.
— Давай! Живи! — отчаянно кричу, вглядываясь в черты лица женщины.
И понимаю, что это она сидела рядом с тем мальчиком. Она его мама.
Все сильнее, раз за разом, нажимаю на ее грудную клетку. Прикладываю ухо к сердцу.
Ничего.
— Умоляю тебя, начинай дышать, — шепчу и вздрагиваю, когда кто-то прикасается
к моему плечу.
— Мэм, мы медики, позвольте нам… — отодвигает меня в сторону и начинает
осматривать женщину. Спустя какое-то время слышу:
— Мертва.
Сажусь на асфальт, прикрывая рот своей рукой.
Не может быть, я же чувствовала ее пульс!
— Мэм, вы в порядке? Вы были там? Ответьте. — Парамедик трясет меня за плечо
Медленно встаю и собираюсь уйти прочь, как слышу сиплый голос Кейна.
— Есть живой!
Громко откашливаясь, на его руках лежит мальчик. Ветер развевает его отросшие
белокурые волосы, а прекрасное личико перепачкано сажей.
Парамедики надевают на него кислородную маску, и мальчишка открывает свои
бездонные карие глаза. Поднимает слабую ладонь, чтобы помахать мне. Я не
сдерживаюсь от происходящей картины, и из меня вырывается громкий всхлип.
Глава 12
Кейн
Как я и говорил, мы добираемся до ресторана, а точнее до того, что от него осталось,
через несколько минут. Это здание представляло собой двухэтажную ресторацию
семейного типа, и так случилось, что мы с Джоном были его завсегдатаями. Это место
было весьма недешевым и считалось приличным заведением.
Когда мы останавливаемся и в спешке, в полном снаряжении выскакиваем из
машины, я не сразу осознаю масштаб произошедшего. Похоже на то, что какая-то махина
протаранила здание, погребая под собой множество людей. Как выяснится позже этот
двухэтажный автобус забрал несколько десятков жизней. Среди жертв не только
посетители ресторана, но и пассажиры этого автобуса.
Я слышу, как вдалеке раздается вой сирены нескольких машин спасателей-
пожарных и скорой помощи. Подкрепление все прибывает. Похоже, дело дрянь. Кругом
все горит, и внутри пылающего здания раздается пара глухих вспышек и взрывов. Кто-то
из прохожих помогают вытаскивать из-под обломков тела. Повсюду плачь, проклятья,
боль, кровь и запах смерти.
В то время как другая команда пожарных уже вовсю орудует пожарными шлангами,
наш капитан отдает приказ разбиться на группы. Мне выпадает работать в паре с Ларри.
Надеюсь, он сосредоточится и возьмет себя в руки, и оставит все эту сентиментальную
чушь на свободное от работы время.
Когда большая часть пылающего в здании огня, потушена, я, Ларри и ребята из
других команд, вооружившись лопатами и топорами, собираемся проникнуть внутрь. И
тут, краем глаза я замечаю ее, останавливаюсь и решаю подобраться к ней немного
ближе.
Дилан.
Сквозь шумиху этого пекла, она растерянно что-то кричит и, похоже,
самостоятельно пытается делать искусственное дыхание то одному, то другому.