документами, толстые энциклопедии и прочая ерунда со смачным шлепком падают на
пол.
Упс.
В то время как я приподнимаю Ди за попку и усаживаю на стол, она лихорадочно
начинает расстегивать мои джинсы. Ремень, ширинка, а затем вместе с боксерами рывок
вниз.
— Кажется, опять кто-то светит своей задницей? — хихикает Дилан.
— Мне не привыкать, — отвечаю уверенно.
Немедля, ее трусики следуют вниз по ногам и отлетают за спину. Одним движением
широко развожу длинные ножки в стороны. Эти действия сопровождаются звуками
нашего горячего дыхания вперемешку с поцелуями, неразборчивым шепотом и задорным
хихиканьем.
Как только я оказываюсь внутри нее, все перестает иметь значение: кто мы такие,
где мы находимся, что станет с нами завтра. Я концентрируюсь только на этих глубоких
карих глазах и сочных губах, которые тут же смакую. Сейчас так охрененно ощущать ее
на себе. Смотреть в глаза и ничего не понимать.
Боже, что она шепчет? Быстрее? Сильнее? Ничерта не соображаю. Она творит со
мной нечто невероятное.
Врываюсь в нее настолько быстро и сильно, что от моих толчков вот-вот треснет
находящийся под нами стол. Ди цепляется в мою задницу мертвой хваткой и, задавая нам
обоим темп, сильнее сжимает ногами мое тело. Удовлетворенный ее вскрик ловлю своим
ртом и в буквальном смысле слова рассыпаюсь на мелкие частички.
Еще немного, и мы вместе подойдем к эксцентричному финалу, попадем в иную
реальность, уплывем далеко-далеко, где будем только мы и никого более.
Когда в паху начинаю ощущать ее нежные и продолжительные сокращения, у меня
срывает крышу и, содрогаясь всем телом, я тут же кончаю.
Отклоняя голову назад, Дилан ловит ртом необходимый ей воздух, пока я носом
провожу по ее шее. Такой приятный аромат.
Не сдерживаюсь. Немного прохожусь языком, легонько прикусывая кожу зубами.
— Ох, — стонет, сжимая меня изнутри и впиваясь ноготками в мою задницу.
Ауч. Дикая кошечка пометила свою добычу.
Нежно обхватывая ладонями мое лицо, притягивает к себе для заключительного
поцелуя. Оторвавшись друг от друга, тяжело дышим в унисон и осматриваем во что
превратилось рабочее место этой коморки.
Ди начинает хохотать:
— Не могу поверить, что именно здесь у меня был секс.
— Ты забыла добавить «охренительный секс».
Целуем друг друга пока наше блаженство не прерывает противный пикающий звук.
Она лезет в карман халата и достает пейджер.
— О, прости, мне так жаль, — легонько отталкивает меня, лихорадочно поправляя
свой внешний вид. — Отец срочно вызывает к себе. Черт, да где они? — крутится возле
стола.
Я замечаю черный кружевной комочек, лежащий рядом с диваном.
— Ты об этом? — протягиваю ей трусики.
— Ох, спасибо, — выхватывает у меня из рук и быстренько на себя натягивает. —
Ладно, еще увидимся, и прибери здесь, — указывает на беспорядок, который мы устроили
во время ее «обеденного перерыва». Спешит от меня убежать, но я хватаю ее за локоть.
— Что? — оглядывается на меня в недоумении.
— Вот «что», — нежным поцелуем касаюсь ее сладких губ. — До встречи.
Покидая кабинет, она одаривает меня той самой любимой и смущенной улыбкой, я наспех
кладу на место все то, что смахнул со стола, и выхожу из ординаторской.
Вдалеке по коридору возле поста вижу Дилан, а рядом с ней высокого
светловолосого мужика в белом халате. Нетрудно догадаться, что он доктор. Но кое-что
мне не нравится в этой картинке. А именно — как он склоняется к ней ближе, шепча что-
то на ухо. Весело оглядываясь на своего собеседника, Ди собирает папки с документами
и, похохотав, начинает удаляться.
Доктор, и с чувством юмора? Черт. Неприятное ощущение прокатывается по всему
моему телу.
Пока Дилан исчезает в тени длинного коридора, мудак продолжает стоять и
откровенно глазеть на ее зад.
— Какая аппетитная и сексуальная попка, — словно из неоткуда появляюсь рядом с
ним, провожая взглядом силуэт своей девушки.
— Да, еще какая сексуальная, — задумчиво отвечает ублюдок, а затем
поворачивается ко мне.
Земля уходит из-под ног, а легкие горят огнем, когда я вижу надпись на его бейдже:
«Майкл Барлоу. Анестезиолог».
Осматриваю его с ног до головы.
Брат? Нет. Насколько мне известно, у родителей Дилан другая фамилия. Муж? Вряд
ли. Она не стала бы крутить шашни на стороне. Однофамилец? Возможно. Но тогда,
какого хрена он пускает слюни на нее, словно кобель на сучку в период течки?