кровать и оттрахаю. Но мистер Девис вряд ли будет рад опозданию.
Безуспешно пытаюсь собрать свои мысли в кучу. Достаточно одного взгляда, чтобы я
потерялась в нем. Все, что я должна была помнить или сделать, разлетается как стая
глупых птиц.
— Прости, — прохожу мимо него, в поисках своей обуви.
— Дил, ты уверена, что все в порядке? Ты какая-то потерянная, — он идет к двери,
когда на мой телефон приходит сообщение.
— Майло пишет, что сегодня у вас совместная операция, — играет желваками. —
Может, ответишь?
— Майкл. И… и он написал просто, чтобы предупредить. Ничего личного, —
старательно делаю вид, что не слышу злобу в его голосе.
Мы выходим на улицу. Кейн своими ключами закрывает дверь дома.
Да! Мы сделали ему ключ. Он вроде как негласно живет со мной. Не могу понять его
перемены настроения.
— То есть, Келли не могла тебе написать об операции? Именно еб*нный Майло,
мать его, супер доктор. Какая-то херня, — выезжает на дорогу, смачно сплевывая в окно.
— Это свинство, — отворачиваюсь от него.
— Да мне насрать. Еб*нный доктор пишет моей девушке, и это не свинство. А я,
бл*дь, должен быть образцом культуры, — ударяет ладонью по рулю.
— Я думаю, стоит отменить поездку к родителям. Ты не настроен на встречу, — я не
боюсь его.
И меня не шокирует его поведение. Просто сказал бы, что не так и все.
— Мы обещали, и мы едем, — включает радио и делает вид, что меня нет.
Я закусываю губу. Хмыкаю от абсурдности ситуации. Я ему говорю, что люблю.
Именно у него ключи от моей квартиры. Все его вещи в моем доме. А он психует из-за
Майкла. И вообще, вот это пренебрежение именем. Мне все равно, в то же время, это не
правильно. Майкл, конечно, не образец для подражания, но и Кейну он ничего плохого не
сделал. Я постоянно переживаю, что Кейн что-нибудь выкинет в больнице.
С этими мыслями мы подъезжаем к дому моих родителей. Я протягиваю руку и
сжимаю его кулак.
— У нас ведь все хорошо? — тихо спрашиваю его.
— Извини. Я после смены. Жутко хочу спать. Ночка была еще та, — перетягивает
меня через консоль себе на колени. — Иди ко мне, малышка. Я не хотел. Правда.
Тянусь к его губам. Я так соскучилась по его поцелуям. Он целует меня нежно,
будто показывает все то, что не может сказать. Причина, по которой мы стали жить
вместе — это наше расписание. Мы практически не видим друг друга.
— Я скучаю по тебе, — говорю ему. Руками глажу его волосы, целую щеки, нос,
подбородок и возвращаюсь к губам.
Он целует меня, глубоко проникая языком, обхватывает мою попку руками, сильней
прижимая меня к члену.
Неожиданный стук в окно заставляет нас оторваться друг от друга.
— Дети, вы можете это сделать позже у себя дома. А сейчас — марш ужинать! —
мама быстрым шагом удаляется. И я вижу, как трясутся ее плечи. Смеется.
— Мы опять попались, — говорю я, слезая с Кейна. Поправляю юбку.
— Чуть не сгорели, — смеется он, подавая мне руку, чтобы я вылезла из машины.
Мы проходим в дом моих родителей, взявшись за руки.
На столе курица с картофелем, овощная запеканка и салаты. Мама в очередной раз все
сделала на высшем уровне.
Рассаживаемся за столом, предварительно вымыв руки.
— Что сначала попробуешь, Кейн? — мама стоит с ложкой, чтобы разложить еду по
тарелкам.
— Я буду все, — торжественно заявляет Кейн. — И сам о себе позабочусь, все
нормально.
Мама, ухмыляясь, садится рядом с папой. Наблюдает, как Кейн распределяет у себя
на тарелке каждое блюдо.
— Отличный аппетит, сынок, — довольно говорит отец. — Дилан, мы хотели бы
поговорить с вами. Учитывая ваш статус пары. Твой парень тоже занимает не последнюю
роль.
Кейн давится, и я аккуратно постукиваю ему по спине.
— Все нормально, — шепчу ему. — На самом деле мы просто живем вместе.
Никакого статуса у нас нет.
Кейн опять давится. Перевожу на него взгляд, он хмуро смотрит на меня.
Приподнимаю брови в знак вопроса. Он отрицательно качает головой. Я набиваю свой рот
запеканкой, чтобы не сболтнуть чего лишнего.
— Твоя мама так же говорила… Не важно, — отец слегка хлопает ладонью по столу.
— Итак. Мы готовим документы по усыновлению Микки.
Вот тут приходит мой черед подавиться.
Отчаянно кашляю, слезы бегут из глаз. Кейн соскакивает и обхватывает меня, чтобы
сделать прием «Хаймлиха». Отпихиваю его в сторону, поднимаю руки вверх. Сообщаю
своими действиями, что все нормально.
— Твоя реакция меня пугает, Дилан, — сильно нервничая, мама прокручивает