ревнивый идиот.
— Да, бл*дь, я такой. Теперь ты доволен? — в раздражении отбрасываю окурок в
сторону, выдыхая последнюю затяжку.
— Нет. Мне тебя жаль.
— Я не нуждаюсь в твоей жалости. Не могу понять только одного, почему она
соврала мне, отправляя гребаное смс.
— Дил ни в чем не виновата. Она не собиралась выслушивать мой любовный бред,
если бы я не попросил ее немного задержаться. Мне нужен был совет, каким образом
сделать предложение и не наломать дров перед Рейчел. Тем более, на мое счастье,
официант попросил ее немного подождать, так как заказ Дилан — еда на вынос — еще не
был готов. Я усмехнулся тому факту, когда вспомнил, что хорошо готовить она не очень-
то умеет, так что… — вздыхает, притрагиваясь пальцами к своей заклеенной
лейкопластырем переносице.
— Благослови тебя Боже, — поднимаю взгляд к небу, а затем встаю и гляжу на
Майкла. — Она не захочет меня больше видеть, я уже не говорю о том, чтобы продолжать
любить.
Майкл поднимается следом за мной и выдает самое толковое суждение, которое мне
довелось сегодня от него услышать:
— Тебе несказанно повезло. Дил — необыкновенная женщина, и я уверен, что она
все еще любит тебя. Вопрос в другом, любишь ли ее ты? Если да, то просто дай ей время
остыть и приведи свою голову в порядок.
В ответ я лишь киваю головой. Словесные благодарности для него — это уж
слишком.
— Думаю, — отвечаю ему, — сейчас это будет наилучшим для меня поступком.
Молча разворачиваюсь и ухожу.
Пара шагов, и я оказываюсь возле своего байка, когда меня одолевает рвущаяся
наружу желчность.
— И, мистер Барлоу, — кричу ему, и он оборачивается, — чувак, не надевай больше
это п*дарское дерьмо.
Я имею в виду его плавки, но он, как пень, сначала смотрит на свои тапочки, затем
поднимает вопросительный взгляд на меня. Только я уже завожу мотоцикл и срываюсь с
места.
Пора сваливать отсюда.
Я вел себя с Ди как последний мудак: учинил ссору, спровоцировал агрессию,
сломал ее мебель, устроил погром в своем доме, но однозначно мне стало легче. Стало
свободней.
Что же теперь делать? Куда податься?
От брата не слышно ни слова, на днях его дом был продан, а сам Джон будто исчез с
лица земли, не оставив ничего после себя.
Неужели со мной случилось именно то, чего я всегда опасался — я остался один?
Глава 27
Дилан
Две недели спустя.
Сижу на диване вся в крошках от чипсов. Каждый день напоминает мне «День
сурка». Я просыпаюсь с опухшими глазами, заставляю себя подняться и пройти в душ.
Потом просто сажусь на диван с пультом от телевизора и щелкаю каналы. Вечером мне
особенно тяжело. Я не могу себя отвлечь от мыслей о нем. Никто в семье не произносит
его имени
В первую ночь дома с родителями отец накачал меня успокоительными. Долго
укачивал на руках сидя, как маленькую и гладил по голове. Микки приехал спустя три дня
и застал меня в ужасном виде. Первое, что он мне сказал – я воняю. Папа в шоке от моего
состояния, мама постоянно твердит, что все наладится. А я не верю в это.
– Привет, Дил, – Микки забирает у меня пакет с чипсами. – Мама приготовила нам
всем кушать. Ты ешь плохую еду. И от тебя опять воняет, – кривит свой носик.
– Мик, я не хочу тебя обидеть, но ты — мелкий засранец, знаешь об этом? –
накрываюсь с головой в плед и отворачиваюсь к стене.
– Вся комната наполнилась твоим запахом. Пошли кушать, потом поиграем в
баскетбол. Давай, Дил, – он хватает край пледа и тянет.
Что за противный пацан. Неужели нельзя меня оставить в покое и просто сделать
вид, что меня нет. С минуты на минуту мне надо идти на работу, а мне этого не хочется.
Он тянется, чтобы захватить край пледа около моей головы. Обхватываю его и
перекидываю на диван. Щекочу, пока он пищит и брыкается.
– Получи, мелкий, – накрываю его пледом и крепко держу.
– Ты такая хорошая, Дилан. Ну, поиграй со мной, – умоляет он меня.
– Люблю тебя, малыш. Но давай после работы. Я обещаю, – глажу его по голове.
Он смущенно улыбается и тянет руки, чтобы крепко меня обнять.
– И я тебя, – отталкивает меня. – Фууу, теперь и я воняю.
Смеюсь, отпуская его.
За это время мы с ним будто приросли друг к другу. Он спит в комнате с
родителями, а под утро приходит ко мне. Такое новое и в тоже время родное чувство.
Будто он всегда жил с нами. Родители ведут себя как всегда. Будто Микки не новый