— Барлоу и Брук — за мной. — Она быстро подлетает к машине скорой помощи с находящимся в ней полицейским. — Предупреждаю, никаких слез и соплей в моей операционной. Брук, ты поняла меня?
— Да, миссис Лэдженд, — тихо произносит Келли, при этом, ее взгляд устремлен на истекающего кровью полицейского.
Доставляем его в операционную. Руки тщательно натираем антибактериальным мылом и трем их щеточкой. Ищу в халате свою шапочку для операционной.
— Твоя шапочка реально вся в единорогах, — шепчет Келли. — Где ты ее нашла?
— Папа подарил, — отвечаю я и вздрагиваю, когда крепкая рука миссис Лэдженд сжимает мое плечо.
— Разговоры о подарках оставьте на потом. Для начала, спасем жизнь. И я надеюсь, это цветное дерьмо, что ты нацепила на голову, действительно волшебное.
Она натягивает свою темно-синюю шапочку и с закрытыми глазами начинает что-то шептать, будто читает молитву. Она делает так каждый раз, когда ситуация действительно критическая.
— Барлоу, сегодня ты ассистируешь.
Твою мать, вот это повезло.
В операционной уже сидит Майкл, погружая пациента в сон под общим наркозом.
Проверяет параметры. На его лице ни единой эмоции. Никогда не могла понять, как у него это получается.
Иду следом за кардиохиругом и становлюсь справа от операционного стола.
— Барлоу, проверь свои перчатки на наличие разрывов. Заражение крови нам ни к чему. Что же, приступим.
После того, как Майкл одобрительно кивает ей головой, Ким сосредотачивается на истекающем кровью человеке. Ловко делает надрез в грудной клетке примерно на двадцать сантиметров. Хирургической пилой частично рассекает грудную кость.
— Повезло, что пуля прошла навылет, — громко заявляет она. — Дилан, для чего нужно выполнять распил?
— Чтобы облегчить доступ к сердцу и найти причину кровопотери. — Мгновенно отвечаю я.
В это время медсестры тряпками удаляют остатки крови пациента и устанавливают системы с донорской кровью.
— И каковы дальнейшие наши действия? — хмурится Ким, ковыряясь своими пальцами в хлюпающем кровавом теле.
— Мы должны подключить пациента к аппарату искусственного кровообращения для того, чтобы отвести кровь от сердца. Также, нам необходимо найти здоровую артерию и создать новый путь в обход испорченной артерии. — Четко произношу я.
В это время за моей спиной воспроизводят все то, о чем я только что говорила.
— Умница, Барлоу. Кардиология плачет по тебе, — на ее лице появляется счастливая улыбка. — Нашла. Зажим.
Я подаю необходимые инструменты. На самом деле, это ужасное зрелище: грудная клетка человека раскрыта специальным держателем, похожим на домкрат. Я вижу, каксердце полицейского захлебывается в своей же крови, пока не наступает отток. Теперь мне отчетливо видна дыра в артерии.
Не отвлекаясь на лишнюю болтовню, Ким ловко делает свою работу. Убирает держатель и скрепляет грудную клетку проволокой.
— Дилан, зашей первоначальный разрез. — Протягивает мне нить с иглой.
Старательно зашиваю полицейского. Он выжил, и это главное. В его груди остались две трубки для вывода жидкости из области сердца. Жутковато.
— Поздравляю всех с успешной операцией. Брук, отвезешь пациента в интенсивную терапию. — Устало опускает плечи миссис Лэдженд, по пути стягивая со своих рук перчатки.
— Это было круто, Дилан. Может, действительно, кардио? — с волнением произносит Келли.
— Еще не решила. Встретимся на улице.
Медленно направляюсь к двери, проверяя перчатки. Слава богу, мои ногти подстрижены так коротко, что разрывов никогда не бывает.
Стягиваю шапочку и рассматриваю красивых единорогов. Возможно, они и, правда, волшебные.
В настоящий момент в больнице царит полный хаос. Все кабинеты забиты под завязку. Где-то слышен детский плачь, причитание и даже рыдания. В такие дни каждый из докторов надеется, что смерть пройдет мимо него. Но, увы, все мы недолговечны. И как бы мы не старались, людям свойственно умирать изо дня в день.
Выхожу за раздвижные двери больницы и устало плюхаюсь на скамейку. Мои руки трясутся после каждой операции. Это связано с притоком адреналина. Ничего не остается, как подставить свое лицо солнечным лучам.
— Слышал, операция прошла успешно, — Джон присаживается рядом.
— Да, мы очень старались. Ты с ним знаком? — поворачиваю голову в его сторону.
— Он мой напарник. Я был практически в секунде от того, чтобы схватить пулю в лоб, — качает головой. — Поверить не могу, что он заслонил меня собой. И я чертовски рад, что этот сукин сын остался жив.