— Ох, а я как рада. Его сердце было прямо перед моим носом в течение двух часов, — улыбаюсь я. — Спасибо, что снял с меня туфли и захлопнул дверь.
Джон внимательно следит за моими эмоциями.
— Спасибо за то, что тебя не стошнило в салоне моего автомобиля, — смеется он. — Мы останавливались каждые десять минут, и ты обещала, что наблюешь.
Мои щеки заливает краска стыда.
— В общем, было здорово, — протягиваю для рукопожатий свою кисть.
— Взаимно.
Он нежно сжимает огромной ладонью мою руку и дергает на себя. Затем хватает меня за плечи и, смеясь, лохматит мои волосы, пока я пытаюсь вырваться из его медвежьих объятий.
— Эй, прекрати, — хмурясь, толкаю его в грудь. — Я уже не маленькая.
— Еще какая маленькая. На твоем фоне я выгляжу стариком, — отпускает меня. — Покажи, где я могу найти своего напарника, повидать хотя бы его через стеклянные двери.
И когда он делает вид, что собирается защекотать меня, я резко вскакиваю на ноги. Неужели, оба брата такие придурки?
— Ведите себя прилично, мистер Коулмен-старший. — Строго указываю на него и угрожаю пальчиком.
Глава 8
Кейн
Черт! Просто невероятно. Охренеть! Меня только что отшили самым откровенным способом. Смело заявляю: я кретин! На кой черт я поцеловал эту неудовлетворенную, напыщенную суку? Ответа ноль. Бл*дь, я реально облажался.
Несусь хрен знает сколько километров в час. Просто куда-нибудь подальше от больницы, от проблем, от всего… и от неё в первую очередь.
Глушу мотор.
Сейчас я нахожусь на небольшом закрытом пляже. На своем любимом месте, где никто и никогда не сможет доставать и отвлекать меня по пустякам. Это мое пространство, я люблю приезжать сюда, когда мне не просто плохо, а настолько паршиво, что хочется примитивно сжаться изнутри и исчезнуть… навечно, навсегда.
***
Мягкие прикосновения ладоней прикрывают мои глаза, и знакомый аромат окутывает меня с ног до головы.
— Малышка, я знаю, что это ты, — улыбаясь, я накрываю ее ладони своими руками и отвожу их в сторону.
— Ну, Кейн, так не честно, — разочаровано говорит Эмма.
Я поворачиваюсь к ней и целую ее пухленькие сладкие губки. Обожаю их вкус.
— Девушка, — слегка отстраняюсь от нее,— вы арестованы! — легонько сжимаю ее руки и завожу их ей за спину.
— За что? — усмехается мне в лицо чертовка.
— За кражу моего сердца…
***
Эмма…
Здесь я должен поведать о своей первой несчастной любви, но на это у меня нет никакого желания и настроения. Могу только дать подсказку: ты доверяешь — тебя предают, ты веришь — тебя обманывают. Ты любишь — тебе изменяют. Вот и всё. И как тут не стать бессердечным ублюдком?
Прошло уже два часа, а поцелуй с докторшей не выходит у меня из головы. Нет, нет… Это не то, что мне сейчас нужно. Возможно, всё это неправильно. Она дала мне ясно понять, что я не в ее вкусе — раз, скорее всего, она будет встречаться с Джоном — два, и три — я больше никогда не стану вляпываться в дерьмо, под названием «отношения».
Не раз проигрываю в своей голове ролик с поцелуем, и мне становится смешно. Мой хохот разрезает окружающую меня тишину, и я ржу до слез над этой ахинеей, ощущая себя в полной заднице от ситуации с мисс Барлоу.
Ладушки. Спектакль окончен. Занавес. Пора брать себя в руки и немного отвлечься.
Мой мозг охватывает гениальная идея. Тянусь в карман за запиской, оставленной той горячей цыпочкой пару дней назад.
Да вот же она. Даже не задумываясь, набираю наспех нацарапанные на клочке бумаге цифры, а именно номер телефона той девчонки. Пару длинных гудков и вскоре слышу характерный щелчок поднятия трубки:
— Слушаю, — мне нравится её томный голос.
— Привет, красотка. Узнаешь? — спрашиваю я.
Проходит несколько секунд и чувствуется, как на другом конце линии упорно пытаются догадаться, кто же я такой, черт возьми.
— Хм, не думала, что ты позвонишь, — ощущаю в трубке ее улыбку, — так скоро. Чем обязана в столь поздний час?
— А ты как думаешь?
Если она наивно полагает, что я звоню ей для того, чтобы пожелать сладких снов, то она глубоко заблуждается.
— Во сколько? — девчонка сообразительная, однако.
— Могу заехать за тобой, через час, если ты, конечно же, не струсишь прокатиться на крутом байке, — любезничаю я.
— Окей, сладенький.
Тьфу ты, блин!
После того, как она диктует мне свой адрес, кидаю недокуренную сигарету в сторону, вскакиваю на ноги, завожу байк, надеваю шлем и выезжаю на дорогу. Пора бы уже забыть о том, что до сих пор гложет меня, а тем более, о сегодняшнем беспечном поцелуе.