Какого лешего она творит?
— Дилан, — вырастаю рядом с ней. — Ты в порядке?
— Да, — выкрикивает она. — Там мальчик с родителями. Скорее, они сейчас задохнутся!
Она словно обезумела и еле сдерживает рыдания. Кивком головы даю ей понять, что мы собираемся проникнуть туда и вытащить всех. Живыми или мертвыми. Как повезет.
Надеваем дыхательные маски и пробиваем себе путь вглубь развалившегося на части ресторана. У меня в руках топор, а у Ларри — лопата.
Проклятье.
Кругом дым и пекло, кое-где еще потрескивают обуглившиеся остатки роскошных интерьеров того, что недавно было хорошим рестораном.
— Твою мать, — слышу по рации голос Рика, который, видимо, сейчас с остальными ребятами находится в задней части здания. — Мужики, тут ни одной живой души. Я не знаю, сколько их всего. Двадцать, тридцать. Черт. Нам нужно подкрепление.
Капитан Уильямс! Нам необходимо подкрепление. Мы всех не вынесем.
Вот, дерьмо!
А как замечательно начиналось утро.
Поворачиваюсь к Ларри:
— Видишь там, впереди? — указываю ему на то месиво из пепла, где, скорее всего, раньше стояли в ряд столики.
— Да! — кричит он в ответ.
И я понимаю, что нам в очередной раз предстоит разгребать обломки, мусор, все подряд до единой пылинки для того, чтобы найти живой организм, либо откопать уже бездыханное тело.
— Расходимся. Я иду направо. Соответственно, ты — налево.
— Понял.
По моим подсчетам именно в том направлении, куда я двигался, и должен находиться ребенок.
Вокруг густая пелена дыма и гари. Дыхательный аппарат и баллон с кислородом отменно справляются со своей задачей.
Почти двадцать минут, разгребая тлен и догорающие остатки, я тщательно осматриваю и отбрасываю в сторону все предметы, если необходимо, разрубаю их пополам, чтобы расчистить себе путь.
— Ребята, мы вынесли живыми несколько человек, — продолжает тараторить Рик по рации. — На этом, к сожалению, всё. Остальное крыло пустое. Кейн, Ларри!
— Да! — отзываюсь.
— Как обстоят у вас дела?
— Пока без изменений, — с досадой в голосе отвечаю я. Но вдруг слышу слева от себя стон… или, возможно, плачь. И, кажется, он принадлежит ребенку.
— Хотя, погоди, похоже, я слышу детский плачь. — Быстро проговариваю в передатчик и, отбрасывая остатки обгорелой мебели и прочего обуглившего дерьма, прорываюсь на звук детского всхлипа.
— Эй, малыш, держись! Я уже совсем близко! — Я никогда не смогу простить себе, если не вынесу его живым.
Дети. С ними всегда непросто. Они такие хрупкие и беззащитные, и в моменты опасности ты понимаешь, что все зависит именно от тебя, от "героя в каске с пожарным шлангом и прочей ерундой". Для них, мы словно герои-спасатели из марвеловских комиксов. Только речь не о журнале, который после прочтения годится лишь для того, чтоб подтереть чью-то задницу. И мы нужны не для того, чтобы снять котенка с дерева.
Мы спасаем жизни. И жизнь этого ребенка сейчас в моих руках.
— Мама… — по голосу я понимаю, что это мальчик, и, возможно, именно тот ребенок, о котором говорила Ди.
— Я — не мама, но я здесь, чтобы помочь тебе, — стараюсь произнести это, как можно, ласковее. С детьми приходится вести себя именно так.
Подбираюсь к нему ближе и вижу, что он лежит придавленный куском древесины.
Хорошо, что не цементной плитой.
— Всё хорошо, малыш, — вторю ему, аккуратно приподнимая его голову. — Ты как?
Он кашляет. Быстро одной рукой снимаю с себя кислородную маску и прикладываю к его лицу. Паренек начинает жадно вдыхать.
— Дыши, — подбадриваю его. — Мы тебя вытащим отсюда.
Осматриваю его и, слава богу, все не так критично, как кажется на первый взгляд.
Угар постепенно заполняет мои легкие, но я терплю. Этот парень сейчас больше меня нуждается в чистом воздухе.
— Как тебя зовут? — спрашиваю его.
— Микки, — отвечает он слабым голосом. — А тебя?
— Кейн. Меня зовут Кейн, — понятия не имею, зачем я повторяю ему свое имя дважды. — Давай, Микки, сейчас мне понадобится твоя помощь. Нам надо выбираться, к чертям, отсюда, и мне нужно, чтобы ты слушал внимательно, что я буду тебе говорить. Усек?
Он согласно кивает головой и неожиданно произносит:
— К чертям.
Твою мать, мне нужно следить за своим языком.
Сообщаю по рации Ларри, что у меня есть выживший, и приступаю к его освобождению. Ларри отвечает, что на его части все без изменений.
— Здесь повсюду только мертвые тела, Кейн, — слышу раздосадованное его шипение по передатчику. — Я сейчас буду запрашивать подмогу.