— Мне она тоже пригодится, я нашел мальчишку, но, может быть, здесь еще есть кто живой.
— Мои мама и папа! — неожиданно вскрикивает Микки. — Вы должны спасти их!
— Да, да, конечно, малыш, мы найдем твоих родителей.
— У моей мамы сегодня День Рождения, — словно ножом по сердцу раздаются слова ребенка.
— Да, я понял. Ларри, ты слышал? Теперь мне нужна твоя помощь, — откашливаюсь в сторону.
— Забирай ребенка и неси на выход, — отвечает вместо Ларри капитан Уильямс. — Позаботься о нем, дальше — мы сами.
— Слушаюсь, сэр.
Прошу Микки придерживать дыхательный аппарат, а сам пытаюсь вызволить его из- под обломков. Когда я справляюсь с поставленной задачей, то еще в течение нескольких секунд осматриваю его маленькое худое тельце на предмет переломов и других травм.
Черт, он весь в крови. Но не похоже, чтобы у него были открытые раны. Возможно, эта кровь не его.
— Болит голова, — жалуется малыш, когда я поднимаю его на руки.
— Не переживай, сейчас докторишки займутся тобой. Ты ведь боец?
— Боец.
— Вот и замечательно, — улыбаюсь ему.
Пока мы шаг за шагом пробираемся назад по расчищенному мной пути, он сильнее прижимается ко мне, обхватывая меня за засаленный воротник защитного костюма.
Ощущая приближающийся свет и чистый воздух, я понимаю, что мы практически выбрались наружу.
— А как же мои мама и папа? — умоляюще сморят на меня эти карие глазки.
— Мы сделаем все, что в наших силах, малыш.
Глава 13
Дилан
Не задумываясь, я прыгаю в первую попавшуюся скорую. Все моим мысли заняты мальчишкой.
— Куда везете ребенка? Ближайший госпиталь Сент Луис. Показатели? — спрашиваю у реаниматора.
— В пределах нормы. Вы мать ребенка? — задает он мне встречный вопрос, игнорируя дальнейшие расспросы.
Как я могу ответить, что не смогла спасти его мать? Что теперь он сирота? Закрываю глаза, пытаясь стереть из памяти окровавленное тело женщины.
— Я интерн в госпитале Сент Луис, — сглатываю ком в горле. — Мать ребенка не удалось спасти. Я… Он… Мне просто необходимо знать, как ребенок.
Да, этот малыш, родился в рубашке. Там настолько все полыхало, и мне не понятно, как он оказался невредим.
Машины скорой помощи перекрывают все движение. Около пяти автомобилей движутся в направлении больницы. Такого гула сирен я не слышала за всю свою практику. По рации диспетчер сообщает о выживших для того, чтобы их могли распределить в госпитали. В окошко вижу знакомый поворот. Мы все-таки едем в мой госпиталь.
Притормаживая, двери машины раскрываются, и я вижу доктора Ким.
— Микки Льюис, возраст шесть лет. Сотрясение мозга. Кровь на одежде ему не принадлежит. При осмотре видимых поражений тела не видно, — выдвигает каталку.
Я выхожу, все еще держа в руках баллон с кислородом.
– Эта девушка сказала, что ваш интерн. Думаю, она нуждается в осмотре.
Я хочу возмутиться, но не могу вымолвить ни слова. Чувствую, как кто-то обхватывает меня сзади. Мои руки уже свободны, а сама я сижу на асфальте. Меня всю трясет. Вытягиваю руки вперед и вижу на них засохшую кровь. Закрываю глаза и не могу стереть картину катастрофы: множество тел, обожжённые и окровавленные лежали на тротуаре. Некоторые выглядели просто как куски мяса. Металлический запах крови не дает мне дышать. Задыхаюсь, стуча зубами, и обхватываю себя руками.
Господи, там же были дети.
— Дилан, вставай, все хорошо, — голос отца, словно в тумане. — Маску, быстро.
Шевелитесь. У нее шок, — родные, теплые руки притягивают меня к себе, обнимают.
— Малышка, все хорошо. Давай, Дилан, дыши глубже.
— Там были дети, папа, — захлебываюсь от своих слез, — маленькие дети. Их родители. Понимаешь? Папа они же… Их ведь больше нет, — уже вою с маской на лице.
Ощущение иглы пронзает мое тело. Начинаю дышать чаще и глубже. Мне просто надо забыть произошедшее. Стереть из памяти. Но как это сделать? Мне приходилось видеть разные травмы, но дети — мое самое уязвимое место. Я совсем не умею с ними ладить. Однако, это ведь люди, которые только начинают жить.
Ощущаю, как замедляется мое сердцебиение, и я успокаиваюсь. Оглядываюсь вокруг — все носятся и суетятся. Машины бесконечно прибывают и пострадавших на каталках отвозят в госпиталь. Мой отец сидит на коленях и встревожено смотрит на меня.
— Дилан, мне необходимо бежать на операцию. Соберись, пожалуйста. Ты сейчас нам нужна, — встает и быстрым шагом направляется в госпиталь. — Не подпускайте ее к операционным. Пусть занимается мальчиком.
Поднимаюсь на ноги и медленно плетусь в госпиталь. Все палаты переполнены, в воздухе витает густой запах крови и страданий. Доктора, медсестры и младший медперсонал заняты пострадавшими.