Я делаю глубокий вдох и улыбаюсь в трубку, неловко потирая свой подбородок:
— Потрясно.
— Вот и отлично. Я рад за вас, — коротко отвечает Джон.
Лаконичность его ответа и уверенный тон голоса указывает на то, что он не намерен вести длительную беседу, не то, чтобы расспрашивать меня о подробностях прошлой ночи… и сегодняшнего дня.
— Дж… — начинаю я
— Ладно, Кейн, — перебивает он, — мне, к сожалению, пора. Не подумай, я не злюсь, мы ведь братья. Прошу только об одном: береги ее.
— Ага, — сглатываю образовавшийся в горле ком, — я постараюсь.
Джон отключается, не попрощавшись, и я чувствую себя неловко. Наверное, сейчас ему лучше побыть одному и не стоит лезть в его душу. Помимо родства, у нас с ним чертовски похожие скелеты в шкафу. Несчастная любовь. Предательство. Вот только мы по-разному пытались избавиться от этого наследства. Я выбрал образ жизни вечно пьяного, сексуально озабоченного ублюдка. Что касается Джона, то я понятия не имею, когда у него был секс в последний раз. Я удивляюсь, как синий цвет его яиц не перекинулся на его лицо. Джону, как можно скорее, необходима девочка и погорячее.
Я даже представить никогда не мог, что западем на одну и ту же женщину. И сейчас, вместо того, чтобы отстаивать свои права на нее, он уступил мне, как старший брат младшему. Что могу сказать? Я люблю своего брата. И очень хочу, чтобы он, наконец, обрел свое счастье, и душевный покой. Он настоящий мужик и, как никто другой, заслуживает этого.
Продолжая думать о судьбе своего брата, прячу телефон в задний карман своих джинсов и присаживаюсь на темный кожаный диван. Возле него есть небольшой столик с фоторамками. Дотягиваюсь до одной из них.
На фото Ди и еще двое. Ей здесь не больше семнадцати. Красотка. Ни дать, ни взять.
По всей видимости, остальные двое — ее родители. Отец — стройный высокий темноволосый мужчина, и мама — блондинка с пышным бюстом. Для себя могу отметить, что Дилан очень похожа на отца. Однако, вспоминая округлые очертания ее божественного тела, шикарная грудь ей досталась от матери.
Интересно, какие у нее родители. Как бы отреагировал ее отец на наши с ней... я даже не знаю, отношения? Или происходящее между нами для нее просто забава, игра, в конце концов, просто секс.
Для меня наши отношения давно вышли за рамки «случайный секс по пьяни», и, честно говоря, не могу утверждать, что они когда-либо находились в этой категории. Кажется, вчера вечером, да и сегодня днем своими действиями и словами я ясно дал понять, чего именно желаю от нее.
Да, у меня долбаный и тяжелый характер, но я попросил у нее прощения. А сейчас сижу на ее диване и задаюсь вопросом, как бы ко мне отнеслись ее родители. Со мной явно что-то не так. Куда подевался дерзкий и наглый Кейн Коулмен?
Обвожу ее образ на фотографии указательным пальцем и аккуратно ставлю фоторамку на место. Дилан уехала всего несколько часов назад, а мне уже скучно и пусто в ее доме. Я даже позвонить ей не могу. Девушка, с которой у меня был неоднократный и горячий секс, и не менее горячее выяснение отношений.
Кажется, я обещал навестить одного паренька, заодно и к ней нагряну, чтоб еще разок поглядеть на самую сексуальную докторшу.
Вдохновленный сексуальным образом Ди в униформе, я в два счета оказываюсь перед госпиталем. Знал бы я раньше, что эта больница станет мне вторым домом — ни за что бы ни поверил. А сейчас я стою перед входом, докуривая сигарету, и мое сердце гулко бьется в груди от накатившего на меня какого-то давно забытого, но такого теплого чувства. Надеюсь, на этот раз она будет рада увидеть меня.
— Эй, парень, — приоткрываю дверь и вхожу в палату Микки. — Привет, смотри, что я тебе принес. Показываю ему большую коробку с конструктором Лего.
— Ух, ты! Спасибо, Кейн, — радуется малыш.
Полулежа на кровати, он протягивает свои ручки к моему подарку. Бледный и с синяками под глазами, он кажется еще меньше, чем впервые, когда я его увидел.
— Как твои дела? — присаживаюсь рядом.
— Дил, говорит, я иду на поправку, — отвечает серьезным тоном.
— Дил, значит? — переспрашиваю я.
А пацан — не промах.
— Ага. Так называет ее Майкл. Говорят, он усыпляет людей, — прикрывая ладошкой рот, шепчет Микки.
— Да? — твою мать, это кто еще такой?
— Да. Он, Дил и мистер Девис частенько ко мне заходят.
Меня, конечно, меньше всего должно волновать, кто такой этот Майло или как там его, но начинает воротить от того, как он называет мою Ди. Я только переступил порог госпиталя, как меня тут же настигли дерьмовые новости из уст ребенка, а дети никогда не врут.
— Мне кажется, — начинает говорить шепотом Микки, — она ему нравится.