Всего пару шагов и я у его крыльца. Долго и настойчиво насилую дверной звонок. Он, что там, уснул?
Смотрю на часы. Проклятие! Одиннадцать вечера. А вдруг у него ночная смена?
Мысленно молюсь о том, чтобы это оказалось неправдой, иначе сейчас во всей этой ситуации я выгляжу полным идиотом.
Кажется, удача не совсем от меня отвернулась.
Всего-то пару минут «дверной какафонии», и я уже могу расслышать недовольное «кого там черти носят» и щелчок замка от поворота ключа.
Из-за двери показывается заспанный в одних трусах мистер Барлоу.
Трусы-плавки? Чувак, да ты шутишь! Разве их еще носят? Видели бы вы его физиономию, когда до него дошло, кого именно занесли к нему черти.
Без раздумий толкаю ногой дверь, врываясь внутрь без приглашения. От моей наглой неожиданности доктор Майло отскакивает как ошпаренный. В это время я уверенно движусь на него, сжимая руки в кулаки. Они у меня чешутся… с той самой первой нашей встречи в больнице.
— Доброй ночи, док, – толкаю его в грудь и резко бью по лицу. Хотелось бы ударить посильнее, но понимаю, что и так сойдет, когда замечаю моментально распухший нос ублюдка. Я же, в конце концов, не убивать сюда пришел, всего лишь немного проучить.
— Эй! Да ты охренел?! — ревет на меня этот Барлоу, закидывая назад свою голову и зажимая пальцами переносицу. — Какого хрена тебе здесь нужно? — смотрит на свои слегка окровавленные руки.
Думаю, ничего страшного. Зря он, что ли, на доктора учился?!
Но прямо сейчас мне не до него, меня беспокоит нечто другое и никаких трудов не составляет сложить дважды два: вечером он делает романтическим образом предложение, ночью — скрепление союза сексом, тем более, от меня никак не ускользает тот факт, что, застигнутый врасплох, он стоит передо мной, практически, в чем мать родила. И я чую запах недавнего совокупления, поэтому, как полицейский пес, начинаю быстро шарить по его дому в поисках одной жгучей брюнетки, которую собираюсь вернуть, чего бы мне этого ни стоило.
— Эй, куда ты направляешься, мать твою? — продолжает скулить Майло, еле поспевая за мной.
Он, вообще, собирается надавать мне тумаков в ответ или нет? Господи, Ди, что ты в нем нашла?
Когда прохожу мимо кухни, на глаза попадается бутылка добротного вина, два бокала и ваза, наполненная фруктами. Все понятно и без слов. От этой картинки еще больше зверею и распахиваю первую попавшуюся дверь, застывая на месте.
На кровати лежит обнаженная девушка с перепуганным видом, отчаянно прикрываясь простыней. Мой взгляд цепляется за огромный сверкающий бриллиант на ее пальце, тот самый, что я видел в ресторане. Да, и она брюнетка, но не та, которую я рассчитывал здесь найти.
Спасибо, Боже!
— Майкл! — визжит девица. — Какого черта здесь происходит?
Какого черта?! И она туда же. О, они идеально подходят друг другу.
— Все в порядке, дорогая, — начинает лебезить Майло, когда я облегченно выдыхаю и разворачиваюсь, чтобы двинуться к выходу.
Слышу, как Барлоу продолжает обещать своей избраннице, как он разберется со мной за вторжение в их личное пространство посреди ночи и прочее пугающее до чертиков дерьмо.
Сейчас мне все это безразлично.
На крыльце его дома бесцеремонно присаживаюсь на одну из скамеек под навесом. Достаю сигарету и закуриваю. Дым щекочет мне ноздри.
Погодные изменения, похоже, не намечаются: льет, как из ведра.
После трех глубоких затяжек слышу:
— Дерьмовая погодка.
Выходя из дома, док кутается в махровый халат, а его ноги утопают в уютные домашние тапочки. Очень жаль, что на них нет плюшевых зайцев. Скорее всего, они бы подняли мне настроение.
Скрестив руки на груди, он вглядывается в стену дождя.
Я не из тех, кто распыляется в извинениях. И даже сейчас, понимая, что в данной
ситуации я не совсем прав. Мой кулак и его опухший нос — это ему за страдания Ди.
— Не угостишь? — просит меня поделиться с ним сигареткой.
Я протягиваю ему пачку и зажигалку. Он вытягивает одну, обнюхивает и тут же подпаливает. Затягивается не глубоко.
— Не курил со времен колледжа.
Какое-то время никто из нас не произносит ни слова.
— Вообще-то, мне ничего не стоит вызвать копов прямо сейчас, — прерывает тишину Майло.
— Так чего же ты ждешь? — в моем голосе лишь холод и безразличие.
— Я не стану этого делать из-за уважения к Ди. Она любит тебя, придурок.
Все-то он знает.
— Уже не уверен в этом, — затягиваюсь глубже.