***
Каменную лестницу с горящим в чашах вечным магическим огнём он завершил в течение пары дней. Монумент получился величественным, хорошо освещённым даже в ночи. Оставалось воздвигнуть нечто подобное в месте постоянной дислокации, и свою дань уважения можно будет считать выплаченной, а что дальше?
***
Полевой телефон завибрировал сигналом вызова.
— Семнадцатый, слушаю.
— Приветствую тебя, Геннадий Андреич, Шабрин с двадцать второго вертолётного.
— Здравствуй, чем обязан.
— Вы, смотрю, подсуетились с мемориалом на высоте двести первой. Мы тоже хотим! Нам бы выйти на того скульптора, что это всё создал. Дорого обошлось?
— Не готов ответить, я немного не в курсе. Давай я замов своих встряхну, они перезвонят тебе в течение часа.
— Спасибо. Жду.
— Сычёв! — крикнул командир полка, и через пару мгновений в проёме появился подтянутый капитан.
— Вызывали?
— Тебе что-нибудь известно про мемориал нашим парням на высоте двести один?
— Холст что-то говорил, и дня четыре назад у меня боец копии списков погибших делал.
— Найди майора. Если он в курсе, то пусть доложит. А вообще ситуация какая-то глупая. Мне вертолётчики с двадцать второго сейчас звонили, хотят для своих тоже мемориал. Спрашивают, кто делал, а я ни сном ни духом!
— Это срочно?
— Да!
— Разрешите выполнять?
— Давай. И это… Надо бы туда съездить, посмотреть, а то так и опозориться недолго.
— Есть!
***
На месте постоянной дислокации если и удивились появлению одного из солдат, то сделать ничего не могли. Тут оставался только архив и канцелярия, а в нём служили исключительно женщины. Да и не делал боец ничего предосудительного, просто положил список погибших и попросил посмотреть их фотографии. Отказать ему не смогли, к тому же он вечером всё вернул, вежливо поблагодарил за помощь и ушёл.
То, что произошло потом, заставило рыдать весь женский коллектив, ведь утром напротив плаца появился мемориал с вечным огнём, на плитах которого были выгравированы лица всех погибших ребят с золотыми звёздами героев на груди.
***
Зуммер полевого телефона оповестил о звонке.
— Сычёв на проводе. — доложил адъютант-секретарь.
— Это Лыжнина с концелярии пункта постоянной дислокации полка.
— Любава Андреевна, у меня мало времени, что-то срочное?
— Игорь Платонович, у нас напротив плаца за ночь появился мемориал павшим ребятам с фотографиями, золотыми звёздами на груди и вечным огнём! Представляете?!
— Да, спасибо, что сообщили. Я в курсе событий, всё так и должно было произойти. — ответил капитан. — До свидания.
— До свидания.
Выдохнув воздух тонкой струйкой, Сычёв задумался, а что, собственно, его царапнуло в сообщении. Да, за ночь, это необычно, очень пахнет магией и фантастикой, но не то. Понять, что не так, он смог только тогда, когда они с полковником Телегиным поднялись к памятнику на высоте двести один.
— Это кто делал? — полковник указал на золотые звёзды героев, вплавленные в камень.
— Не знаю, но списки брал Петунин.
— Ты понимаешь, что будет, если мы наградим их иначе?
— Понимаю, Геннадий Андреевич. Прикажете переделать запрос на наградные?
— Придётся. Не факт, что одобрят, но тогда не нам за это всё краснеть.
— А по мне, так разведчикам меньше давать и нельзя. — проговорил Сычёв.
— Да всем, кто стоял насмерть, надо звезду давать, но разве ж это мы принимаем такие решения? Интересно, а это правда золото? — поинтересовался командир полка и коснулся нижней звезды рукой. Метал приятно холодил пальцы полированной поверхностью, но при попытке ковырнуть её ногтем, от памятника пришёл удар воздухом, сбивший офицера с ног.
— Не ушиблись, товарищ полковник? — помог ему подняться капитан.
— Боюсь представить, что будет с тем недоумком, которому взбредёт в голову желание прикурить от вечного огня. — поднимаясь на ноги и отряхивая пятую точку, проговорил командир полка.
— Предполагаю, что первый же порыв ветра развеет его прах, и я даже рад, если это так и будет. — проговорил капитан.
— Но это ведь магия! — обводя руками каменные плиты, проговорил Дыхов.
— Не спорю. Могу даже предположить, что тому, кто это делал, абсолютно похер на то, что остальные об этом догадаются.
— Значит, делал наш?
— Думаю, да. И я даже догадываюсь, кто.