— Там Юльми — кухарка, она покажет.
Пройдя в дом, Сполох миновал прихожую и упёрся сразу в лестницу на второй этаж, но кухня явно была на первом. Заглянув направо, в дверь, он увидел большой зал, из которого была ещё одна дверь, за которой и гремели посудой.
Постучавшись, он не дождался ответа, его стук явно утонул в шуме пищевого производства. Приоткрыв дверь, он увидел женщину средних лет, профессионально шинкующую что-то там.
Задавать вопросы под руку он не стал, дождался паузы в процессе и лишь тогда проговорил:
— Извините, вы же Юльми?
— Фух, напугал!
— Я вообще стучал.
— Ладно. Ты ещё один работник?
— Да, мне б с комнатой определиться.
— Второй этаж, дальняя в левом углу свободна. — ответила она и продолжила заниматься своими делами.
Поднявшись наверх, Глеб нашёл нужную дверь, в замочной скважине которой торчал ключ.
Комната была небольшой, одно окно, кровать, стол и старый пустой шкаф.
Из окна вид на стройку.
Переодевшись в рабочее, он скользнул в невидимость, а дальше, положив руку на фундамент, начал медленно его выводить в уровень.
Процесс был долгим, но незаметно иначе и не сделать.
***
Кирпич привезли сразу три подводы, и подсобники бросили трамбовку и стали перекладывать его. Потихонечку начинался производственный процесс.
***
Магией бы он справился с этим домиком минут за двадцать, но тут много наблюдателей, так что всё вручную. Из магии он сейчас мог пользоваться только исцелением, чтоб придать себе сил и увеличить интенсивность труда.
***
Четыре слоя тонкой бересты на фундамент, и процесс пошёл. Стена в два кирпича шириной, и Глеб довольно быстро понял, почему каменщики считали десять марок весьма скромной ценой. При всём его напоре и выносливости он не всегда успевал положить в эту самую тысячу в течение двенадцатичасового рабочего дня. Пока раствор подадут, пока деревянные балки уложат, пока доску на пол кинут, пока козлы сделают, а тут ещё декоративность, дверные и оконные проёмы, фасонные подоконники, пояски, карнизы, сводчатые перекрытия оконных проёмов.
Два месяца без выходных ушло только на стены, а потом печь, но тут он часто был один и мог позволить себе помогать магией, формируя в хранилище сразу по два-три готовых ряда.
***
За работой пролетела весна и первая половина первого летнего месяца. Работу он сдал и получил восемьсот марок оплаты, двести из которых пришлись на печь. Деньги серьёзные по этим временам, но и впахивать за них пришлось как тому дроиду.
За штукатурку он браться не стал, людей на стройке много, а штукатурить потолок без магии так себе удовольствие, да и стоимость одна марка за квадратный метр не вдохновляла.
Получив расчёт и рекомендательное письмо, он озаботился поиском новой работы, ну и съёмного жилья.
Глава 20
Выйдя на городские улицы, Сполох обнаружил, что в мире есть не только мужчины, но и девушки, а он за прошедшее время даже не вспоминал о них. Сейчас ему уже казалось, что и княжна вполне себе была отличной партией, но если вспомнить то внутреннее давление, что преследовало его рядом с ней, то снова возникло желание исчезнуть куда подальше и не вспоминать. А ведь местные умудряются не только работать, но и семьи заводить. Только непонятно, как? На улицах девушки ходят только в сопровождении мужчин, плюс постоянные патрули и проверка документов у парней рабочего вида, ну а в благополучные кварталы вообще допуск строго по пропускам.
Купив газету на дешёвой бумаге с оригинальным названием «Объявления», Глеб погрузился в перечень колонок. «Куплю», «Продам», «Найму», «Предлагаю услуги», «Сдаю жилплощадь».
Эта газета явно издавалась для рабочих кварталов, поскольку объявлений о продаже земельных участков тут просто не было.
«Кирпич — 100 марок за 1000 штук». «Комната посуточно — пять марок сутки». «Комната на длительный срок — сто марок в месяц». Если прибавить сюда питание на одну марку в день, плюс одежда, обувь и всё такое, то получается жизнь в столице стоит около двухсот марок в месяц, при условии, что ты один. А если жена и дети… Нет, жить на трудовые доходы здесь явно не по карману. В будущем это королевство явно стало лучше.
Глеб стоял и думал, стоит ли плюнуть на всё и начать светить магию? Чего он этим добъётся? Опять появится какой-нибудь сюзерен и попробует поставить его в стойло, и из этого вытекал вопрос, а есть ли где в этой галактике место, где человек может оставаться собой.
— Дяденька, дай монетку на хлебушек. — сбил его с мысли чумазый мальчонка лет шести.