Когда небо окрасил последний лучик солнца и вечерние сумерки таинственно сгущались, окрестности залило серебром луны. Воздух был пропитаны пряными нотками осени. Деревья в золоте и красном бархате листвы, неохотно расставались со своей сезонной одеждой. Немного устав от шумного веселья, Арлет уединилась в садовой беседке.
— Привычки остаются с нами и после смерти, — Арвэл неспешными шагами приближался к беседке. — Ты никогда не любила шумных увеселений.
— Приятно знать, что ты помнишь обо мне такие мелочи, — Арлет приподняв бровь, чуть улыбнулась. — Хотя мне всегда казалось, что ты знаешь обо мне больше чем кто-либо. Да уж. Не думала я, что эта не любовь к праздникам будет преследовать меня до скончания веков. Ну ладно я, а ты почему не веселишься? Или вампирам твоего возраста не к лицу людские радости?
— А вот это, моя дорогая, было весьма болезненно напоминать о солидности моего возраста, — Арвэл шутя, погрозил вампирессе пальцем. — А на счет, как ты выразилась, людских радостей то здесь можно составить целый список того, что нам, вампирам, к сожалению не доступно.
Из зала донеслась медленная музыка, и мужчина пригласил Арлет на танец.
— Например, отпраздновать такое событие как свадьба, — Арвэл продолжил, медленно вальсируя с вампирессой. — Мы никак не можем заключить настоящий брак, создать семью.
— Значит, я всю жизнь проведу в одиночестве? Так и не связав себя узами брака с тем, кого полюбила? — Арлет резко отстранила от себя Арвэла. — Ах, как удачно ты выбрал момент для подобного разговора… Подожди, так вот о чем ты хотел со мной поговорить? О том, что на протяжении столетий я буду одинока? Вот так новость…
Арлет прислонившись спиной о колону беседки, пыталась справиться с одолевшими чувствами. Конечно, Арвэл всегда сама откровенность, но сейчас всплыла самая большая тайна, которую он счел нужным скрыть!
— Ты оставил меня, заверив, что я прекрасно справлюсь со своей нынешней сущностью. Как видишь, твои уроки не прошли даром и даже сейчас я вполне контролирую свой гнев. Ответь лишь на один вопрос. Почему ты скрыл это от меня?
— Арлет, ты имеешь полное право меня ненавидеть. Я скрыл это, ибо боялся, что ты полностью отвернешься от меня! А этого я не мог себе позволить, так как осознал, что привязался к тебе. Ты стала для меня источником жизни, лучезарной звездой, освещающей мое мрачное существование. Прошу выслушай. До встречи с тобой, я пытался чем угодно заменить те потерянные чувства человечности, дабы не погрязнуть в сплошном кровавом мраке. Я занялся изучением человеческих душ. И питался от их эмоций, переживал все в себе. Пропуская эти чувства через себя. Мы не можем любить и это один из многочисленных минусов бессмертной жизни вампира. Да, сделать иллюзию любви, страстных желаний это легче легкого. Так мы развлекаемся, но истинное чувство любви и все что за ним следует, увы…
— Ты говоришь, боялся, что я отвернусь от тебя? А ты не мог предположить, что… Что я могу влюбиться в тебя? — глаза Арлет сузились. — Ты это мог предположить? Я ведь не из-за одной мести матери согласилась на такой безумный поступок. Я наивно полагала, что, будучи, такой как ты, смогу прожить многие века с тем, кого выбрало мое сердце. Что, устроив жизнь Катерины, я смогу насладиться вечностью с любимым. Говоришь я дорога тебе, а сам в нужный момент даже не удостоился сказать о самом главном…
— Моему поступку нет прощенья, да и я не прошу, — взяв руки Арлет в свои, Арвэл склонился к девушке, коснувшись ее лба губами. — Мне лишь нужно знать, осталась ли хоть малая капля тех чувств, что ты испытывала ко мне?
— Разве это что-либо меняет? — тихо произнесла Арлет. Она начинала понимать, о чем говорил Арвэл. Его близость не волновала ее. О, хотя нет. Возможно, это всего лишь отголоски человеческой сущности, но это прекрасные отголоски. Вот сейчас, глядя на его губы так и хочется узнать вкус поцелуя… А его руки… Как хочется узнать насколько они нежны, прикасаясь к обнаженному телу… Арлет закрыв глаза, на миг представила какое это безудержное блаженство утопать в пучине любви. Ее пальцы невольно сжали камзол Альвэра, а тело инстинктивно прильнуло к нему. Мгновение и их уста неспешно слились в поцелуе. Казалось, что прошла целая вечность, когда отстранившись, вампиресса едва произнесла:
— Я никогда не думала, что целуя любимого, не буду ощущать той блаженной дрожи, что мое сердце не будет бешено выпрыгивать из груди, а дыхание теряться между поцелуями… Но попробовать стоило. Ведь это мой первый поцелуй за все то время, что я живу. У тебя нежные губы. Ощутить бы их полный вкус.