— Да что с тобой? — тряхнув его за плечи, девушка беспокойно смотрела ему в лицо. — Ты словно призрака увидел.
— Почти. Извини, я отойду ненадолго, — поцеловав ее руку, Ник скрылся за спинами гостей.
Мозг отказывался воспринимать происходящее. Возможно, ему просто показалось. Но что за бред! Он был абсолютно трезв, чтобы списывать все на обычное видение. Голова шла кругом… Опершись руками о перила балкона, Ник глубоко вдохнул ночной воздух. Небо было усеяно яркими звездами, и молодая луна серпом повисла среди своих мерцающих подруг. Ветер доносил свежие нотки некогда прошедшего дождя и тонкие нити аромата цветов.
Закрыв глаза, Николас еще раз и еще раз прокручивал в голове это краткое видение.
— Вы не будете против, если я составлю Вам компанию? — поинтересовался нежный девичий голосок.
Ник обернувшись, увидел, что к нему неторопливо подошла девочка лет одиннадцати не более. Но, несмотря на такой невинный вид, весь туалет девочки говорил об обратном. А глаза… Лишь глупец не разглядит в их голубизне всю глубину многолетней мудрости.
— Почту за честь, — учтиво поклонившись, произнес Николас.
Личико девочки показалось ему знакомым. И в голове молниеносно возник момент, где он мог ее видеть. Ну как же… Первые слова в честь обрученных произнесла именно она. Одна из старейшин Совета — Сагитта де Веро̀. До чего же непредсказуемо проклятие вампира. Обращенная в одиннадцать лет, навечно останется в этом облике…
— Вам не по душе бал или же Вас терзают мрачные мысли, кои я потревожила своим присутствием?
— И я вам безгранично благодарен за это, — едва коснувшись губами кончиков пальцев руки Сагитты, Ник мимолетно посмотрел в ее глаза. — Ибо останься я еще на пару мгновений с этими мыслями, то…
— Разъедающее сомнение повергло бы Вас в хаос догадок, — чуть улыбнувшись, закончила Сагитта. — Не удивляйтесь моему умозаключению. Вы довольно открыты для опытных глаз.
Ник невольно нахмурился. Все же ему недостает опыта в сдержанности. Однако чему удивляться ведь он имеет честь говорить с самой старейшиной.
— Сегодня поистине прекрасный вечер. Молодая луна в расцвете весенней свежести. Словно молодая девушка прекрасна и свежа.
Николас учтиво поддержал собеседницу, хотя мысли его на сей счет посетили совершенно неподобающие. Парень представил Сагитту в возрасте, когда девушки расцветают подобно нежным весенним цветам и сия фантазия вызвала на его лице улыбку. Но не только это пробуждало в нем приятное ощущение рядом с такой величественной по статусу собеседницей. Сагитта будто забыв о своем высоком положении, охотно шутила и поддерживала любые темы. Николас не мог не польстить себе, признав свой талант располагать к своей персоне кого угодно. Но к его великому сожалению такую теплую беседу прервали.
— Миледи, Вас ожидает лорд Эолир, — поклонившись, оповестил молодой человек в ливрее черного бархата с серебряными застежками.
— Эолир вечно не в свое время, — холодно отозвалась Сагитта. Отпустив пажа кивком головы, старейшина вновь обратилась к Нику. — Что ж придется отложить наш чудесный разговор. Мне было весьма приятно провести время в обществе столь галантного молодого человека.
Николас поклонившись, проводил взглядом удаляющуюся Сагитту и казалось бы, вечер поистине удачный не считая того видения. И тут случился совершенно неожиданный поворот событий. В толпе гостей пронесся изумленный шепот. Виновницей всеобщего удивления была девушка в красном с золотом платье. И все бы ничего, да только в руках этой гостьи была окровавле+нная голова. Как оказалось позже, во время всеобщего веселья к трем молодым девушкам (в их числе Раф) весьма агрессивно приставал один из приглашенных со стороны жениха. Возможно, дело бы закончилось тихо-мирно, если бы незадачливый ухажер не начал применять грубую силу. Раф не выдержав, по-своему усмирил наглеца.
— Да уж, — оглядев присутствующих, сказал Ник, подошедшей Лэйле, — а я думал, будет скучно.
Сагитта, покидая празднество, поручила разобрать этот случай присутствующим главам Совета. Разгневанный жених, лорд Вилр был в не себя от ярости.
— Дорогой лорд, — обратился к нему высокий, мощного телосложения мужчина, с угрюмыми чертами лица. Его колючие серо-голубые глаза взирали из-под свода густых черных бровей. — Я думаю, что Вам следует поберечь силы и не распылять их понапрасну.