Освободившись от человеческих оков, Николас стремительно двигался на север. Чем дальше он продвигался, тем сложнее было сориентироваться на местности. Остановившись посреди небольшой поляны, Ник прислушался. Тихо. Настолько тихо, что казалось можно услышать, как плывут облака в небе. Вечерний сумрак терялся среди деревьев. Туман разливался по окрестности, придавая окружению большей таинственности.
Николас взглянул на небо. Бездонное иссини черное, оно было усеяно звездами. Тонкий серп луны появился из-за невесть откуда появившегося призрачного облака. Ник мысленно улыбнулся. Ему даже было приятно, что он не один, а в компании своей непосредственной покровительницы.
Выбрав направление, он продолжил путь. Изредка ему слышались голоса, шепот, словно неподалеку беседовало несколько человек. Однако как бы Ник не всматривался, как ни старался увидеть хотя бы мельком силуэты говоривших, все было тщетно. Голоса словно пронизывали лес, впитываясь в сознание, эхом отражаясь от деревьев.
На смену голосам приходили новые звуки. Всхлипы, плач, смех. Ник даже улавливал движения среди зарослей то призрачно белых, то черных силуэтов. Николас утробно рычал. Эти странные фигуры следили за его передвижением, перекликаясь между собой неким прерывистым истошным плачем. Парень прибавил скорости. За поворотом он чуть было не налетел на нечто человекоподобное с непривычно длинными конечностями. Тело, покрытое буграми с какими-то растениями, источало едкий запах. Ник попятился, замотал головой, однако запах моментально проник в легкие и осел там удушливым осадком. Бугристое нечто повернулось в сторону Николаса. Парень увидел хаотично сверкающие зеленые огоньки. Ни глаз, ни их подобия лишь эти завораживающие мерцания. Запах одурманивал, и становилось тяжелее дышать. Нику почудилось, что его тело что-то сковывало, и он движется на одном месте. Сделав рывок, парень обнаружил, что находится на краю леса, а перед ним простирается долина, укутанная сизой пеленой. Горы возвышались над ней рваными зубьями.
— Пустоши весьма губительны для новичков, — знакомый голос вернул Ника в реальность. Удивившись самому себе, парень даже был рад видеть Рафа.
«Даже не буду спрашивать, как ты здесь появился, но не поверишь я рад тебе. Если я отсюда выберусь… Арлет светит серьезнейший разговор» — Ник зарычав, посмотрел в сторону гор.
— Ты ведь мог отказаться от этого.
«Да ты прав, я мог бы. Но знаешь, это все и к лучшему. Будет повод задать давно назревавший вопрос», — Ник посмотрев на демона, шумно выдохнул. — «Так значит, мы имеем честь лицезреть на горы Таннор?»
— Они самые. Значит, слушай внимательно, времени не так много, — Раф, оглянувшись продолжил, — Доберешься до подножья гор там попадешь в одну из пещер. Все они ведут в одно место — главную ложу Матери. Ткачиха довольно…
«Ты слышал?» — Николас резко остановил Рафа. До его ушей доносился едва уловимый тонкий свист.
Демон прислушавшись, растянулся в улыбке.
— Они знают, что мы здесь. Хах… Если не удалось пройти незамеченными, придется действовать быстро. Не хотелось бы попасть в сети Ткачихи.
После этих слов, Раф исчез вместе с Николасом, и буквально через мгновение на их месте оказалась пара паучьих ног.
Демон переместил их внутрь одной из пещер. Холодный мрак окутал посетителей, обдавая сыростью.
— Времени у нас ровно столько, сколько у мухи, пойманной в сети. Действовать нужно быстро. В этих стенах я, к сожалению, не могу применять свои навыки, — демон говорил, при этом оглядываясь назад.
Добравшись до развилки, Ник потянув воздух носом, уверено свернул налево. Он пробирался по тоннелю настолько быстро, насколько позволяла неровная поверхность. Вдалеке завиднелось некое мерцание. Доносился звук, явно напоминающий шелест листьев при сильном ветре. Ник затаился. И звук моментально исчез.
«Какой странный… гость», — раздался шелест в голове парня. — «Тебе не спрятаться…выходи…»
Как бы не сопротивлялось тело, но Николас вышел, словно его вытаскивали. Разум окутал этот шепот. Он даже не давал сосредоточиться на чем-либо.
«Сколько интересного в твоей голове… Подойди ближе…»
Парень вышел на середину огромной пещеры. Паутина серебристыми нитями окутывала стены, свисала призрачно с потолка. Иногда она мерцала бледно-голубым свечением.