— Что он там увидел? — спросил Роланд, пытаясь рассмотреть то, что так встревожило собаку.
— Твою мать, — выдохнул Айс.
— Что там? — спросила Ингрид, отталкивая замершего Айса в сторону. — Ох…
— Да, блин! Шевелитесь! Я сейчас от любопытства сдохну, — прокричал Роланд. — Какого лешего вы там увидели?
— Слабонервным просьба не смотреть, — сказал Джонни, и голос его нервно дрожал.
Барнаби лаял уже так, что тряслись стены. Ланс, не выпуская руку Изабель, медленно пошёл туда, где столпились уже остальные в полном молчании.
— Это что, вашу мать, такое? — срывающимся голосом, проговорил, наконец, Роланд. — Это как? Мы же были тут одни тогда! Тут никого не должно было быть!
— Откуда мы знаем? — заорал Айс и ринулся вперёд — туда, где бесновался пёс.
Широкий зал, освещенный ярким светом, сочащимся из неизвестного источника где-то вверху, был залит запекшейся кровью. Везде валялись трупы, разорванные на части, обезображенные.
— Кто эти люди? — тихо спросила Изабель, и закрыла рот ладонью, сдерживая подступающие рыдания. Ланс обнял ее, и она прижалась к его груди, спасаясь от истерики в его теплых объятиях.
— Не может быть, — прошептала, побледнев, Ингрид. — Это же наши. Это Майк, а вон там Ирма. Смотрите, и Джереми тут. Их тут человек пятнадцать — не меньше.
— По головам посчитала? — спросил Роланд, подойдя к одному из трупов и присаживаясь рядом. Труп принадлежал молодой девушке с огненно-рыжими волосами. Роланд протянул руку и попытался закрыть умершей глаза, но тело пролежало здесь слишком долго и веки так и не получилось прикрыть. После нескольких безуспешных попыток, Роланд, чертыхнувшись, встал. — Это, ребята, полная задница. Как они тут оказались? Кто-нибудь может ответить на вопрос?
Бледный, как полотно, Айс стоял, закрыв глаза.
— Они пошли за нами, — всхлипнув, сказала Марта. — Они увидели, что мы убегаем, увидели, что Айс убегает, и пошли за нами! Вы понимаете? Они подумали, что так смогут спастись!
— Да, Марта, понимаем, — ответил Джонни, потирая покрасневшие глаза. — А мы закрыли дверь. А потом ещё и рухнувшим деревом привалили, чтоб наверняка. Мы лишили их надежды на спасение. Поздравляю вас, товарищи, мы ещё большие подонки, чем думали до этого.
— Прекратите истерить! — крикнул Айс. — Так получилось — прошлого не изменить. Мы всё равно знали, что они все погибли. Какая разница, где и как? Мы их с собой не звали! Зачем они потащились за нами? Кто их просил?
Роланд одним прыжком преодолел разделяющее их пространство и со всей силы ударил Айса кулаком в скулу, вложив в удар накопленную за долгое время ненависть, боль и отчаяние. Айс, не успев отреагировать, упал на спину, больно ударившись затылком о каменный пол. Роланд наступил ботинком на шею своей жертвы, лишая того воздуха. Ноздри его раздувались, в глазах плескалась ярость. Никто не кинулся на помощь Айсу — слишком хорошо каждый из них, включая Ланса и Изабель, успевших немного уже узнать буйный нрав Роланда, понимали, что в такие моменты его невозможно остановить.
— Если ты, трусливое дерьмо, не перестанешь выделываться и не усвоишь, наконец, что лишь ты один во всем виноват, ты и твой обожаемый Генерал, то я тебя придушу, даже рук не замарав. Ясно тебе? Мне передавить твою тонкую шейку ничего не стоит. И ты знаешь, подонок чёртов, что именно так я и сделаю, если ты не перестанешь выёживаться.
Айс смотрел на Роланда огромными глазами, полными боли и презрения.
— Я не слышу! — закричал Роланд, и его хриплый голос отразился от стен, обрушиваясь на всех мощным ревущим потоком.
Айс чуть заметно кивнул и прикрыл глаза. На пол тонкой струйкой стекала кровь из рассечённой кожи на скуле.
Чуть вдалеке, сидя на коленях и закрыв лицо руками, плакала Ингрид. Марта, ходила кругами, от одной оторванной части тела некогда близких людей к другой, шевелила губами, будто силясь что-то вспомнить. Джонни, переполненный яростью до предела, выливал свой кипящий гнев на сырую, покрытую коркой запекшейся крови стену, разбивая кулаки.
— Ребята, надо успокоиться, — громко проговорил Ланс. — Надо двигаться дальше, надо жить дальше, как бы ни было больно. Мы потом вернёмся, похороним их всех, но сейчас вы не имеете права расклеиваться — ради этих несчастных ребят. Кто отомстит за них, если не вы?
Речь Ланса возымела действие, и вот, нервные и молчаливые, но успокоившиеся они построились прежним, ставшим привычным, образом. Впереди — длинные извилистые коридоры катакомб, а сзади остались обезображенные тела бывших соратников.