Выбрать главу

— Как можно определить реальность? — прошептала вопрос наследница самой себе, закрыла книгу, оставив свои пальцы как закладку, и опустила взгляд на все еще бушующий океан. Волны вздымались и закручивались в воронку, вспенивая и волнуя водную гладь. Они как будто манили к себе, призывая спуститься и ощутить на своей коже этот пронизывающий до костей холод. А может, ее манил и вовсе не океан, а вполне себе конкретный обитатель морских глубин? — И как мне с ним встретиться снова?

После этого вопроса из груди девушки вырвался тяжелый вздох, продолжая лицезреть на сменяющие друг друга волны. Кто бы мог подумать, что она будет так изнывать по существу из другой расы? И настолько изнывать, что ей станет казаться, будто тот показался на поверхности воды и машет ей рукой, приглашая к себе. Это настолько абсурдно, что даже смешно. Ни разу, никогда не было так, чтобы виатор жертвовал собой ради пришлого[5], тем более ради флийеза.

— Оксана! — донесся до нее голос, который как будто уже знаком. С тем же акцентом. — Оксана! — услышала она тот же голос, и снова силуэт внизу помахал ей рукой словно призывает спуститься к нему.

— Намср! — наконец, до нее дошло, что это не мираж изнывающего мозга и ее новый знакомый действительно находится под ее островом. Схватившись за дверной проем, Оксана рывком поднялась на ноги, врываясь в комнату и бросая книгу в сторону кровати. Ей было неважно, куда та упадет, желая как можно скорее оказаться на том самом песчаном берегу, где они познакомились. Она старалась двигаться как можно незаметнее, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание: по памяти избегала скрипучих половиц, оглядывалась по сторонам и пряталась в тени...

— Тебе это не поможет, — неожиданно возник ее хранитель, заставив подпрыгнуть на месте от испуга.

— Артем, — вздохнула девушка, и, поджав губы, обернулась к парню, который стоял у стены и крутил нож в своих руках. — Ты же не хотел со мной связываться.

— Ты знаешь, кто такие хранители? — Артем смотрел на свои руки, которые крутили нож.

— Защитники наследников кланов, — ответила Оксана, пожав плечами и не понимая, к чему ведет ее хранитель.

— А ты знаешь, откуда вообще взялись хранители? — продолжал свой странный допрос парень.

— Если ты к чему-то ведешь, то говори уже быстрее, — Оксана закатила глаза и скрестила руки под грудью.

— А ты разве куда-то торопишься? — на этот раз Артем поднял взгляд на свою собеседницу, не переставая крутить нож в руках, что было хорошо видно благодаря свету керосиновой лампы над его головой. От этого вопроса по спине Оксаны почему-то пробежался холодок, и она лишь плотнее сжала губы. — Я не слышу ответа.

— Потому что я молчала! — она раздраженно фыркнула и снова закатила глаза.

— Давай ты не будешь усложнять нам жизнь? — Артем оттолкнулся от стены и сделал всего несколько шагов в сторону своей протеже, и этого вполне хватило, чтобы она отступила на эти самые шаги.

— Нам? — Оксана снова хмыкнула, стараясь не показывать ему свой страх, который так усердно сосал под ложечкой.

Хранитель задумчиво нахмурился и склонил голову набок:

— Ты права, не «нам», — ответил он через несколько секунд раздумья. — Мне!

Артем в одно мгновение изменился в лице, и на столько, что девушке не на шутку стало страшно. Она рванула с места в сторону выхода с веранды, на которой теперь похолодало, но сейчас это совершенно не имело значения. Девушка почувствовала, как чужая рука поймала ее за волосы стальной хваткой и потянула обратно на веранду. Почти вися на своих волосах, наследница чувствовала горячее дыхание у своего уха:

— Тебе больше не удастся меня подставить, — злобно процедил парень сквозь зубы и следом буквально затаскивая протеже обратно в дом.

Оксана еле успевала передвигать ногами, чтобы внезапно не упасть или не повиснуть на своих волосах. Таким злым она его еще никогда не видела. Неужели она и правда перегнула палку сегодня? Прямо настолько? Да ну, бред...

— Извини, — прохрипела еле Оксана, цепляясь за чужую руку.

— Что? — от неожиданности услышать подобное хранитель запнулся, ведь наследница никогда не произносила таких слов даже своему отцу. — Поздно ты решила одуматься!