— Может, обойдемся без обмана хотя бы на этот раз? — парень вошел в кабинет и закрыл за собой дверь. — Что здесь происходит?
— Это проблема взрослых, — наконец вступил в разговор Николай, посмотрев на сына. — Оставь нас.
— Взрослых? — невесело хмыкнул наследник и скрестил руки на груди. — Этих взрослых слышно на весь дом.
— Оставь нас! — повысил тон глава клана и указал жестом на дверь. — Немедленно.
— Но, пап...
— Я жду, — сказал мужчина таким холодным тоном, которым можно было бы расколоть на кусочки сам лед.
Не сказав ни слова, Константин оставил своих родителей наедине в кабинете и плотно закрыл за собой дверь. Если отец начинал говорить подобным образом, то лучше всего закрыть рот и сделать, как он сказал. Этот тон парень не любил больше всего, потому что никогда не осмелится в такой момент пойти наперекор.
***
— Да чтоб тебя, — уже в который раз выругался и тяжело вздохнул наследник клана, наблюдающий с балкона второго этажа за Варварой, которая в очередной раз споткнулась и чуть не разбила пустую вазу, стоящую на высокой подставке с четырьмя резными ножками. Эта ваза обошлась отцу, как прихоть любимой жены, в круглую сумму, но на подобные вещи, как правило, глава клана не особо обращал внимания. Ваза состояла из тонкого длинного горлышка, плавно переходящего в нижнюю круглую часть, а верхушка была в виде волнистой шляпки, и вся ваза была украшена позолоченным рисунком. Однако ценность этой безделушки не из-за ее стоимости, а из-за воспоминаний, о которых мама любит говорить, когда находится в хмельном состоянии. — Ты можешь быть аккуратнее?! — рявкнул Константин и заметил как служанка дернулась и тут же подняла взгляд, а ваза все же упала на пол и разлетелась на мелкие осколки по всему коридору.
— Простите! — Варвара сначала с ужасом посмотрела на пол, а после и на наследника, который в этот момент просто закрыл глаза ладонью. — Простите, пожалуйста, я не хотела! Простите!
— Святое Небо, — снова проговорил себе под нос парень с тяжелым вздохом.
— Что ты творишь, девчонка? — донесся до слуха мигом откуда-то возникший дворский. — Ты знаешь, сколько стоит эта ваза? Тебе и за всю жизнь за нее не расплатиться!
— Простите... — теперь Константин расслышал всхлипывания и раздвинул немного свои пальцы, чтобы сквозь щель посмотреть на девушку. Ее голова оказалась низко опущенной из-за чуть сгорбившейся спины, а тонкие плечи сотрясались в тихом плаче, при этом ее руки спрятались за юбкой, что-то сжимая.
— Оставь ее, — парень облокотился локтями о перила.
— Но, молодой господин, — Василий указал на осколки без лишних слов.
— Скажи, что это я, — лениво отмахнулся Константин.
— Эх, — вздохнул старик и мягко улыбнулся, — молодой господин, Вы так весь дом разрушите, — в голосе дворского был укоризненный тон, но вместе с тем и мягкая забота. На это наследник только насмешливо усмехнулся, расплывшись в улыбке, и увидев, что старик отдал приказ убрать все осколки, как можно скорее.
— Такая неловкая, — раздался девичий смех двух служанок, которые наблюдали за всей этой картиной.
— А вы чего встали? — сделал им замечание парень, нахмурив брови. — А, ну, бегом работать!
Ойкнув и грациозно поклонившись, молодые девушки тут же разбежались в разные стороны, что тоже заставило тихо и весело хохотнуть Константина. Немного поразмыслив, он спустился на нижний этаж и подошел к слугам, хлопнув при этом дворского по плечу:
— Я сам присмотрю за ней, — с улыбкой проговорил он и кивнул головой. Старик внимательно посмотрел на наследника, хмыкнул, покрутил ус по своей привычке и ушел, оставив молодых наедине. Однако Константин остался молча стоять рядом, возвышаясь над девушкой и держа скрещенные руки на груди. Он постоял так еще несколько минут, наблюдая за уборкой осколков, и все же озвучил мучащую его мысль: — Как ты сюда вообще смогла попасть?
— О чем Вы говорите, молодой господин? — Варвара подняла свой взгляд исподлобья на наследника, держа в руках некоторые собранные осколки от разбитой вазы.
Но ее вопрос он лишь проигнорировал и хмыкнул, скривив губы в гримасе презрения. Ему не давала покоя мысль, что эта девушка появилась в его доме не просто так, а именно с каким-то недобрым умыслом, и он намерен докопаться до истины.