— Уходи.
Хранитель опустил взгляд и вышел из кабинета через дверь с характерным щелчком замка.
***
В давящей тишине столовой можно расслышать дыхание слуг, которые стояли вокруг длинного обеденного стола у стен в ожидании намекающих жестов хозяина дома о нехватке эля в кубке или смене блюда, который переворачивал с характерным шелестом бумаги страницу газеты изданной сегодняшним утром. Нельзя забывать и о его жене, что сидела напротив него по другую сторону стола и в гордом молчании поедала свой стейк, скрипя столовыми приборами о тарелку и бросая полный задумчивости взгляд в окно. Отвлекшись от своего чтива, глава дома бросил недолгий взгляд на свою жену и вновь вернул внимание на напечатанный текст.
— Говори уже, я тебя слушаю, — со вздохом негромко проговорил глава клана[6] Князя, остановившись в своем чтении, но не выпустив издание из рук.
— Ты никогда меня не слушаешь, — недовольно ответила женщина, отправив в рот очередной отрезанный кусочек мяса и даже не думая смотреть на своего мужа.
— Я всегда тебя слушаю, — снова вздохнул глава и на сей раз сложил газету, положив её на край стола и устремив свой взгляд на Марию.
— Правда? — женщина искренне удивилась, но не без нотки сарказма. — И когда это было в последний раз? Может, вчера вечером?
Николай открыл рот, чтобы сказать что-то в возражение, но его спасла открытая дверь и вошедший в столовую сын, на которого мужчина сразу перевел свое внимание:
— Ты опоздал.
— Я вообще не хотел приходить, — с раздражением ответил парень и сел на ближайший стул, закинув руку на спинку. — Почему ты против моего участия в Колизее?
— Мы это с тобой уже обсуждали. Я против твоего отправления на арену. Обязательно об этом говорить за столом? — теперь же и сам глава начинал злиться на всю сложившуюся ситуацию.
— Да, обязательно, потому что в другое время ты очень сильно занят и тебя невозможно найти.
— Я занят делами клана. И, вообще, ты мог отправить за мной доверенного[7].
— Доверенного, — повторил за отцом Константин и покивал головой с поджатыми губами. — Угу. Того самого доверенного, который всюду таскается за тобой? Да, пап, отличная идея. Как я сам не догадался?
— Святое Небо[8], да что с вами сегодня такое?! — всплеснув руками, мужчина схватил газету со стола и вышел из столовой, оставляя свою семью в окружении слуг, один из которых отлип от стены и поспешил за главой клана, ровно как и Константин.
— Кот, сядь и поешь, — строго проговорила Мария, испепеляя сына взглядом.
— Не хочу, — торопливо бросил через плечо и тоже скрылся за дверью, оставляя мать в полном одиночестве, которое она чувствует вот уже несколько лет.
***
Тимур сидел на крыше своего дома и наблюдал за наступлением сумерек; звезды постепенно появлялись на темнеющем небосводе, становясь все ярче с каждой минутой. Его никак не оставляли мысли о грядущем отсеве[9] на состязания Колизея[10]. Отец никак не хотел соглашаться на его участие в этом, прикрываясь страхом гибели единственного сына и наследника клана[11]. Возможно, у него были и другие причины, но о них можно лишь догадываться.
— Чего не весел, нос повесил? — услышал за спиной голос друга с насмешливым тоном, который сел рядом и положил руки на колени, сцепив их перед собой.
— Тебе не кажется странным, что батя дал согласие на мое участие? Как будто он чего-то не догова'ивает, — облокачиваясь на свои руки за спиной, Тимур склонил голову на бок и хмуро посмотрел на друга.
— А тебе не кажется, что ты лишний раз много думаешь? — Александр повторил за ним и тоже нахмурился, но растянув свои губы в ехидной улыбке, стараясь придать своему взгляду максимальное недоумение.
Выражение лица наследника из серьезного и вдумчивого сразу превратилось в недовольное, и он поторопился вновь отвернуться к горизонту:
— Лучше бы ты не п'иходил.
— Я тоже по тебе очень скучал, — посмеялся хранитель и тоже отвернулся к расплывчатой линии Темного Леса.
— Иди в зад!
— Какое чистосердечное пожелание лучшему другу! — на это Тимур лишь показал средний палец и вернул руку на место, после чего Алекс посмеялся и добавил, — ну, правда, ты слишком себя накручиваешь. А чтобы тебя раскрутить предлагаю полететь в эзгадский[12] город[13].
— Чего? Зачем? Что мы там забыли?
— Например, их фестиваль[14].
— Ну, и бредятина. Я пасс.
— Я так и знал, что ты согласишься. Полетели! — и после этих слов парень спрыгнул с крыши, взмывая в небо.
— Алекс! Да чтоб тебя...
Вздохнув от безысходности, Тимур последовал за своим хранителем и, расправив крылья, взмыл в ночное небо.
***
Безлунная ночь, сменившая день с липкой невыносимой жарой, принесла за собой спасительную прохладу в виде бриза, сгоняющего всю жару в море. Вот только на этом приятном моменте никак не могла сосредоточиться девушка с короткими белокурыми волосами, лавируя между островов и лоз ядовитого плюща[15], погружаясь в свои мысли все глубже. Она никак не могла прогнать воспоминания сегодняшнего дня…