— О чем ты?
— Я в курсе, что она твоя незаконная дочь.
— Это действительно так, — Николай заметно расслабился и сделал несколько глотков вина.
— И ты захотел избавиться от нее моими руками. Это отвратительно.
— Это лишь твои домыслы. Я не несу ответственности за твои эмоции, с которыми ты до сих пор не смог совладать.
— Домыслы, — повторил за главой Константин, задумавшись. — Выходит, ты и правда хочешь от нее избавиться, — Николай продолжил молча стоять рядом со столом, держа в руке стакан с крепким напитком, и такое поведение отца его ужаснуло еще больше. — И даже не отрицаешь этого.
В кабинете воцарилась тишина, которую прерывали шаги слуг за дверью, и никто из присутствующих не торопился прерывать этот миг молчания. Каждый из них погрузился в свои мысли, глядя в глаза своему собеседнику. Набрав побольше воздуха и медленно выдохнув, наследник поднялся на ноги и подошел к отцу, не став скрывать своего презрения к нему.
— Отныне ты не смеешь никоим образом вредить Ясе. Она мой хранитель, и теперь она под моим покровительством. Папа.
Константин развернулся и направился к выходу из кабинета.
— Ясе? Ты сделал ее своим хранителем?
— Забыл? — парень остановился у двери и повернул голову. — Ты сам сделал ее моим хранителем.
После этих слов наследник вышел из кабинета и закрыл за собой дверь, за которой сразу раздался звон разбитого стекла, давший понять, что глава клана остался недоволен таким исходом их беседы.
________________________
Жбан (устар.) – сосуд в виде кувшина с крышкой.
Чашник (устар.) – человек, который ведал винным погребом и раздачей напитков во время трапезы.
Любознайка – человек, который стремится к познанию, интересу и лишенный рационального зерна.
Прясло – часть изгороди от столба до столба, состоящий из редких горизонтальных досок.
Дворский (устар.) – управляющий княжеским хозяйством, более древнее наименование дворецкого.
Щитник (устар.) – ремесленник, занимающийся изготовлением щитов и доспехов.
Выпраток (устар.) – ребенок, рожденный вне брака.
4. Тим.
В этот день даже небо сникло, заволоченное тяжелыми тучами, из которых в любую минуту мог пойти дождь. Усилившийся ветер раскачивал острова, заставляя их несильно биться друг о друга, из-за чего осыпались в пучину океана. За всем этим наблюдал Тимур, стоя на балконе и потерявший покой из-за предстоящего ритуала в память о матери. Ее не стало около пяти лет назад, и парень старался не забывать ее лица, голоса или привычек, но со временем все равно они стирались, как будто ему это было неважно. Только чувство утраты отдавалось тупой болью, сжимающей грудь в тиски. Каждый год возникало немало моментов, которыми хотелось бы поделиться с ней, вновь услышать ее смех и привычные слова о глупости или получить совет, как лучше поступить. Хоть и прошло столько времени, Тимур до сих пор ожидал, что вот сейчас мама тихо постучит в дверь и, не дожидаясь ответа, заглянет вовнутрь с улыбкой на губах. Как же он злился из-за этого и как сильно обижал ее резкими словами, и как же сильно этого хватает сейчас.
— Мама, — глухо прошептал парень и опустил голову, радуясь, что все слуги были отпущены еще вчера вечером. В горле застрял горький ком, который никак не получалось проглотить, глаза заволокла пелена слез, и он сел на корточки, продолжая держаться за перила балкона. — Прости меня, мама. Я так по тебе скучаю.
И небо, словно услышав слова скорби и почувствовав всю боль тоски, разразилось сильным ливнем, который стал громко стучать по стеклам окон. Одежда, волосы и перья моментально наполнились влагой, прилипнув к телу и лицу, словно защищая от чужих глаз и ненужного внимания. Дорожки слез на щеках смешались с холодными каплями дождя, все больше погружая в болезненные воспоминания и пучину горя, в которых с каждым вдохом становилось все сложнее дышать. Тимур опустился на колени и схватился за подпорки балкона, сгорбившись еще сильнее. Его рот широко открылся в немом крике, который застрял где-то в душе, без возможности его выплеснуть, из-за чего сильно зажмурил глаза и нахмурил брови.
— Вернись, — глухо прозвучал новый шепот наследника, который поглотил шум ливня. — Заклинаю тебя, вернись…