8. Руны – у флийезов развита руническая письменность, и некоторым рунам придается особое (священное или проклинающее) значение. Они используются исключительно в ритуалах, обрядах и молитвах.
9. Ритуал погребения – проводится по истечении трех дней после упокоения. Для ритуала строится островной плот (с овальный островом в середине), на который кладут усопшего, одетого в белую рясу, и окружаются дарами от родственников, друзей и других, кто захотел принять участие в погребении. Потом плот отправляется в плавание, и стрелок поджигает стрелу, следом стреляя в плот. Когда плот полностью охватывает огонь, родственники уходят и оставляют только близких (супруг/-а, дети и родители). Когда плот скрывается за горизонтом, уйти могут и близкие, а на следующий день проводится пиршество, и на этом ритуал заканчивается.
10. Благословение нареченных – бывает крайне редко. Проводят апостолы Света для легкой совместной жизни супругов, быстрого зачатия молодоженами и других благ для них и их детей.
11. Страдалец – иными словами, тот, кто горюет об усопшем (ритуал погребения и ритуал в память об усопших)
12. Кострище – сооружение из четырех столбов на острове, скрепленных железным кольцом над головами. В середине этого сооружения построен очаг для костра, окруженный булыжником. Относится к троице Капища и используется для проведения ритуалов.
13. Край Мира – иначе говоря, это место, куда отправляются все, кто погиб своей смертью или был убит. Там идёт распределение душ: тех, кого отправляют на реинкарнацию и тех, кто обречен существовать среди живых без возможности вновь обрести плоть.
5. Алина.
— Сколько можно?! — раздался в кабинете крик женщины, и следом за ним последовал оглушительный звон разбитого стекла. — Ты бы начал думать хоть о ком-то, кроме себя! Эгоист!
— Как ты посмела?! — послышалось рычание мужчины и потом громкий хлопок ладоней.
— Ты совсем спятил со своим вином! — снова закричала женщина, и следом наступила тишина.
Алина была в своей комнате и сидела на полу, уткнувшись затылком в стену, за которой был кабинет отца. Закрытая часть для дочери, когда туда заходит Агата, потому что каждый ее визит заканчивается криками, разбором отношений и «потраченными годами». Это самые частые аргументы в ругани той женщины, которая должна зваться матерью, вот только у Алины на это не поворачивается язык. В принципе, девушка не может назвать флийезов по ту сторону стены своими родителями, ведь в ее воспитание больше всего вложила своих сил и времени няня, которая уже не работает в их доме. Алина неоднократно задавалась вопросом, куда же ушла та добрая женщина, которую всегда можно было застать в качающемся кресле и с вязанием в руках, которая всегда по-доброму улыбалась на любой каприз девочки, которая терпеливо отвечала на ее сто тысяч «почему». Алина доставала отца и мать вопросами о Вере Ильиничне, чем тех раздражала и злила, не вызывая при этом других эмоций, и наследница со временем перестала к ним подходить, понимая, что ничего от них не услышит.
— Я сама ее найду, — произнесла она шепотом обещание самой себе и поднялась с пола, чтобы скорее выйти на балкон и не слышать чужих воплей. По звукам за стеной она уже научилась определять, что там происходит, например, полет хрустального графина в стену или звонкая пощечина, или пинок мебели ногой, или еще что-то на это похожее. Как было и сейчас: разбит графин, пощечина, судя по крикам, по лицу Агаты, пинок подставки с вазой, которая, судя по звукам, тоже упала и разбилась, а дальнейших разборок наследница главного клана Туз надеялась не услышать, плотно закрыв за собой дверь на балкон, но на улице ругань стала слышна еще лучше, что вызвало лишь тяжелый вздох.
— Достали, — снова прошептала самой себе Алина и повернула голову в сторону окна кабинета, из которого лился свет зажженных свечей канделябров.
Снова вздохнув, она поднялась на перила балкона, расправила крылья и подпрыгнула. Ей хватило пары взмахов, чтобы оказаться на крыше, по которой быстро перебежала на другую сторону и через приоткрытое окно забралась на чердак, в котором всегда было спокойно и одиноко. Крики родителей звучали приглушенно, даже отдаленно, и о них можно было забыть, отвлечься на свои мысли, на свои цели или просто полюбоваться небом как днем, так и ночью.
— Снова ты здесь, — услышала насмешливый голос мужчины, появившегося в окне чердака. Перед ней предстал высокий мужчина с подкаченным телом, его маска Тени[1] была отодвинута в сторону, открывая взору поистине мужской красоты лицо: резкие черты челюсти с колючей щетиной, нос с небольшой горбинкой, густоватые брови и глубокий зеленый цвет глаз. Он был одет в сапоги до середины голени, узкие брюки, подвязанные кожаным ремнем с сумкой, и рубашка с развязанными тесемками на груди и широкими рукавами, которые обрамляли подвязками запястья.