— Снова, — наследница закатила глаза и, бросив покрывало, подняла с пола платье, начав надевать через ноги. — Помоги мне сначала, а потом уже можешь идти.
Наследница повернулась спиной, придерживая подвязки, которые взял мужчина и завязал на ее шее, после чего поцеловал плечо и выбрался с чердака через окно, оставляя девушку в одиночестве. Алина не торопилась покидать это место, оставшись стоять спиной к окну и изучая свою тень, падающую на деревянный пол.
***
Щепки деревянных кукол на тренировочном лагере летят в разные стороны после каждого удара стальными острыми кольцами, которыми орудует наследница. Иногда она приходит сюда, чтобы просто сбросить балласт негативных мыслей, которые буквально топят девушку. Это очень даже хороший способ, который ей показал Степан: научил немного управлять таким видом оружия и в принципе сам для нее подобрал подходящее. И теперь Алина выпускает пар на деревянных куклах, метая в них чакры[2] и отрабатывая удары. Она-то не собирается идти на состязания, но вот чисто для себя это даже не помешает.
— Госпожа, — услышала она голос за спиной, когда пыталась вытащить застрявшую чакру из дерева, — Вас ожидает глава.
— Зачем? — наконец сумев выдернуть, девушка обернулась и увидела знакомую маску, которая показалась в окне чердака прошлой ночью.
— Я не в курсе, госпожа, — отрицательно мотнул воин из отряда теней. — Прошу, пойдемте. Не стоит главу заставлять ждать.
Вздохнув, наследница согласно кивнула, повесила чакры на пояс и полетела следом за воином, который приземлился через пару островов рядом с ее домом.
— Думаю, дальше Вы знаете, куда идти. Мне надо вернуться на пост.
— Лети, — девушка махнула рукой в сторону воина и вошла уже без него, слыша порхание чужих крыльев. Что ж, видимо, снова придется побыть с отцом тет-а-тет.
Она уверенным шагом прошла по холлу, по лестнице, по коридору и остановилась у двери в кабинет главы клана. Когда-нибудь и она сядет в это кресло, а сейчас приходится подчиняться пьянице. Постучав в дверь, Алина подождала несколько секунд, а потом вошла и тут же от неожиданности потеряла равновесие, падая на софу и хватаясь за спинку. Округленными от удивления глазами она уставилась на разгневанного отца над собой, который с силой захлопнул дверь.
— Мелкая дрянь! — взревел Антон, и щека Алины стала отдаваться ноющей болью. Только сейчас до нее пришло понимание, что ей прилетела пощечина. — Ты позор семьи! Позор клана Туз! Кто тебя теперь такую возьмет в жены[3]?!
Мужчина снова замахнулся, и девушка тут же прикрыла голову руками, подтянув ногу к животу. Она уже привыкла видеть мать всю в синяках и догадывалась, что когда-нибудь очередь дойдет и до нее.
— Дрянь! — снова выругался глава и пошел в сторону стола, а девушка наблюдала за ним через щель между рук и только тогда заметила знакомую спину мужчины, который сейчас стоял на коленях с опущенной головой и завязанными за спиной руками.
— Степа… — пришло понимание, и она подскочила к мужчине, падая рядом с ним на колени и беря лицо в свои ладони. Уже бывший капитан поднял взгляд зеленых глаз на девушку и криво усмехнулся. — Святые Небеса, что с тобой сделали?
На эти слова отец лишь хмыкнул и налил в серебряный кубок вина, которое опрокинул в себя, а взгляд наследницы блуждал по ранам на лице любовника и задержался на глазах напротив, в которых сейчас читался холод.
— Ты изгнан из клана Туз и не должен появляться ни на одном острове моего клана, — сказал Антон и вновь наполнил свой кубок. — Лишаешься титула капитана отряда Теней и будешь тут же убит, если приблизишься к моей дочери хоть на метр.
— Это несправедливо! — Алина вскочила на ноги и через мгновение ощутила прохладу напитка, что был выплеснут ей в лицо.
— Не тебе об этом говорить. Вся в мать пошла. Позорище! — на это Алина не нашла что ответить, потому что не понимала подобного сравнения, но точно возник вопрос. — Прочь с глаз моих!
Девушка бросила на мужчину гневный взгляд и наклонилась к Степану, беря того под локоть и помогая подняться на ноги.
— Нет, его оставь.
— Не оставлю!
— А тебя никто и не спрашивает. Руслан!
В кабинет через окно влетел флийез уже в знакомой маске и опустился на одно колено, приклонив голову: