— Я тебе крылья оторву, если ты посмеешь ее тронуть, — мужчина говорил, чеканя каждое слово и с таким ледяным спокойствием, что наследнице стало не по себе. По спине пробежал холодный ветерок, заставив дернуться крылья, и из-за этого Степан дернул за них, заставив ту вновь вскрикнуть.
— Степа, — вырвалось из ее груди с придыханием, и она повернула голову. — Как ты можешь такое говорить? Ты же любишь меня.
— Люблю? — посмеялся старший, чуть ослабив хватку. — Я ни разу не говорил, что люблю тебя.
— Тогда что это между нами было?
— Ничего не было.
— Что? — Алина не могла поверить своим ушам, и от каждого услышанного слова ее сердце сначала замирало, а потом колотилось с удвоенной силой, словно то хотело выпрыгнуть наружу. — Но как же…
— Никак, — наконец мужчина отпустил ее и подошел к Агате, заслоняя ту собой. — Ты просто мелкая дрянь, которая сетует на свою в изобилии жизнь. Оглянись вокруг. Это реальный мир, и тебе о нем ничего неизвестно. Возвращайся к папочке под крыло и больше никогда нас не тревожь.
— Я расскажу отцу об измене, — Алина опустила голову, не в силах подняться на ноги. — Я расскажу.
— Он в курсе и изгнал нас.
— Только изгнал? — у наследницы словно все силы ушли, и ей стало тяжело поднять даже голову. Глаза застелила пелена, и перед ней на землю упало несколько капель, которые почва тут же впитала.
— Хватит, — напомнила о себе Агата и подошла к дочери, положив на ее плечо ладонь. — Милая…
— Не трожь меня! — наследница резко оттолкнула от себя сначала руку, а после и саму женщину, пихнув в живот. — Ненавижу вас! Предатели!
Вскочив на ноги, она вспорхнула в небо и направилась домой, потому что именно в этот момент ей больше всего хотелось закрыться в комнате и никого не видеть.
***
Проснувшись в комнате, в которой царил мрак благодаря закрытым тяжелым шторам, Алина уставилась пустым взглядом в потолок над кроватью.
— Ты совсем дура? — прозвучал рядом негромкий голос Руслана.
— Отстань, — Алина села на кровати и вытащила из-под одеяла забинтованные запястья, на которые стала смотреть.
— Ты правда думаешь, что твоя смерть достойна его? — он кивнул на руки, что безвольно лежали на коленях Алины. Со встречи со Степаном прошло три дня, и за эти дни девушка ни разу не вышла из комнаты. Заперла дверь и закрыла шторы, не желая, чтобы ее кто-то тревожил, не открывала даже отцу. Вот только Антон с каждой минутой все больше переживал за дочь и не мог толком сосредоточиться на делах клана. При попытке ворваться в комнату Алина пригрозила убить себя, и глава отступил, но лишь на время, потому что через несколько часов он все же ворвался к дочери, заподозрив, что там стало слишком тихо. Вовремя ворвался, потому что девушка лежала на полу в крови с разрезанными поперек запястьями. После зашивания ран и перевязки лекарь обрадовал, что раны были недостаточно глубокий, и шрамов не останется, но на восстановление уйдет немало времени.
Уединение прервал вошедший Антон, держа руки за спиной. Он посмотрел на девушку, которая продолжала рассматривать свои руки.
— И? — глава обратился к Руслану, и тот жестом показал, что девушка более-менее в порядке.
— Я буду участвовать в состязаниях, — привлекла она к себе внимание, слегка пошевелив пальцами и скривившись от тупой боли.
— Исключено, — без раздумий ответил глава. — У тебя на восстановление уйдет только месяц.
— А они начнутся через три, — девушка подняла взгляд на отца, — так что у меня есть время подготовиться.
— Алина, нет, — с тяжелым вздохом ответил глава клана. — Я не допущу тебя к состязаниям. Ты будешь сидеть в ложе вместе со мной и матерью.
— Матерью? Она же изменила тебе.
— Моей матерью.
— А. С ба.
— Да, с ней.
— Но, пап…
— Тема закрыта, и надеюсь, что мы к ней больше не вернемся.
— Посмотрим, — Алина легла на бок, отвернувшись от отца и укрылась одеялом, давая понять, что продолжать разговор она не хочет.