— Воришка? Где воришка? — Игорь повернулся и посмотрел в другую сторону, следом слыша чужой смех.
— Что ты здесь делаешь, юморист?
— Возвращаю свой хлеб и сыр, — Игорь указал кивком головы на небольшой сверток, лежащий рядом с ним, после чего вновь посмотрел на незнакомца, которого стал разглядывать в свете единсвенной заженной свечи. На вид тому не больше, чем самому Игорю, а именно примерно лет одиннадцать двенадцать не больше, с черными короткими вьющимися волосами, темно-карими глазами и в чистенькой одежде из дорогой ткани.
От услышанных слов незнакомец насмешливо усмехнулся, не сводя взгляда с Игоря и ведь не было никакой неловкости или нервозности по сравнению с пронищывающим взглядом Сергея Борисовича, от которого возникает чувство, что тот не просто на тебя смотрит, но и в душу заглядывает. Неоднократно юноше казалось, что его господин может читать чужие мысли, но мастерски это скрывает. Над таким предположением Игорь и сам бы посмеялся, ведь понимает, что подобное невозможно, но иной раз становится не до шуток и в серьез начинаешь верить в любой бред лишь бы оправдать свой страх.
— Меня Тиму’ зовут, — представился незнакомец, смотря на Игоря с улыбкой.
— И… — начал было представляться парень, но вовремя остановился, сумев быстро выкрутиться, — это чудно.
— Чудно? Серьезно?
— Э… Да?
— Тебя-то как зовут, юмо’ист? — насмешливо усмехнулся Тимур, во взгляде которого появилось любопытство. С таким же выражение Игорь сталкивался почти ежедневно в доме читы Мака проходя мимо Полины, поэтому и распознать было не сложно.
— Саша, — сказал первое пришедшее на ум имя, ругая мысленно себя за то, что совсем об этом не подумал. — Или Алекс.
— Чудно, — покивал головой Тимур и Игорь не смог сдержать тихого смеха. — Алекс, ты хочешь нормально жить?
— Нормально? — Игорь и правда не понял этого вопроса, слегка нахмурив брови и склонив голову к плечу.
— Да, — кивнул собеседник и подпер спиной дверцу шкафчика. — Не воровать, жить в тепле и уюте, вкусно есть, одеваться не в дырявые тряпки, — парень указал на одежду, в которой Игорь на данный момент находился. И этот разговор его вернул в тот день на рынке, когда по своей глупости столкнулся со своим господином. От этого воспоминания по телу пробежал холодок, напомнив о миссии, с которой сюда прибыл. — Ну, так и? — напомнил о своем вопросе Тимур, дав понять, что воришка думает слишком долго.
— Да, — кивнул Игорь, — конечно. Кто откажется от такого предложения? Но вряд ли глава дома к тебе прислушается.
— Ха! — с торжеством воскликнул Тимур и ловко поднялся на ноги, протянув руку Игорю и предложив помощь подняться с пола. — Вот завтра и увидишь.
И на следующий день Игорь увидел и понял, что прошлой ночью он столкнулся ни с кем иным как с сыном главы клана. Кто бы мог подумать, что именно этот парень предложит ему то, что когда-то дал Сергей Борисович и, естественно, у Игоря появилось предположение, что и в этой семье от него будут требовать подобного. Какого же было удивление, когда до парня дошло, что ему и правда предложили кров и пищу просто по доброте душевной, дав при этом работу обычного слуги при особняке. Видимо, не все предлагают помощь из собственной корысти.
***
— Я слышал, что ты принимаешь участие в состязаниях Колизея, мальчик, — сказал глава читы Мака, сидя на стуле за письменный столом и отправив перьевую ручку в чернильницу.
— Все так, господин, — ответил Игорь, стоя на одном колене в чужом кабинете и склонив голову.
— А его сын? — Сергей Борисович откинулся на мягкую спинку стула и сцепил пальцы в замок, положив руки на свой живот.
— Он тоже принимает участие, — продолжал отчитываться парень, вспоминая случившееся с его другом в академии и надеясь, что Тимура не постигнет та же участь.
— Хорошо, хорошо, — чуть ли не нараспев протянул мужчина и замолчал. Эта тишина, которую прерывал лишь сильный ветер за окном и стук ливня по стеклу, оставляя после себя водяные дорожки, только сильнее давила на младшего. — Значит, ты убьешь его на состязаниях. Это будет менее подозрительно.
— А как же глава клана? — попытался парень увести внимание своего господина в сторону.
— С ним разберемся позже, — отмахнулась Сергей от чужих слов, словно от назойливой мухи.