Тяжело вздохнув, Полина достала из летнего легкого сапога стилет[16], ткнула кончиком в свою ладонь и стала медленно на него давить, завороженно наблюдая, как лезвие протыкает кожу и из небольшой раны начинает течь кровь тонкой струйкой, цвет которого поглотила ночь. Девушка сидела стиснув зубы от боли и сильно хмурясь, от чего появились морщины на переносице, но все равно продолжала давить на ладонь кончиком кинжала. Наконец, поняв, что этого более чем достаточно, убрала кинжал от руки, вернув его обратно в спрятанные ножны, и медленно слизала сочащуюся кровь, которую следом сплюнула в сторону, словно та была отравлена. Сколько бы раз она не пробовала ее на вкус, все равно остается неприятен и даже мерзок. Вновь вздохнув, Полина сжала кулак, поднялась на ноги и снова вспорхнула в небо, теперь направляясь в сторону здания, в котором живет, но никак не может назвать своим родным домом.
***
В просторном кабинете, где были открыты все окна настежь, впуская прохладный ветерок, который раздувал ажурные тюли, создавая из них миниатюрное подобие парусов, у мини-бара стоял полный мужчина с немного выпирающим животом, что так сильно выделялся в заправленной и натянутой рубашке в брюки, наливая себе в стакан алкоголь бордового цвета. Этот напиток случайным образом придумали видэзы[17] и назвали этот чудесный напиток вином, которым сейчас глава клана Туз наслаждался, делая небольшие глотки и смакуя на языке приятное кисловатое послевкусие.
— Итак-c? — начал все таки мужчина и негромко причмокнул после очередного глотка, — милые дамы, мне сейчас прислал письмо с вороном твой отец, — рукой, держащей стакан с вином, он указал на Оксану, стоящую рядом с его дочерью. — Он дал согласие на твое участие в отсеве. Мои поздравления. А, ты, — теперь же глава указал на свою дочь, — юная леди, будешь поддерживать свою подругу с ложа[18], сидя рядом со своей матерью.
Алина открыла рот, чтобы возразить, решив воспользоваться моментом, когда отец вновь потянул ко рту стакан с алкоголем, но тот ее перебил, даже не позволил начать:
— А если будешь возражать, то спустишься на трибуны для зрителей, — и только после этого он снова присосался к вину, медленно его цедя.
— Это несправедливо! — возмутилась Алина, скрестив руки под своей пышной грудью и состроив недовольную гримасу, будто ту заставили проглотить что-то очень мерзкое на вкус.
— Вы свободны, дамы, — Антон указал на дверь кивком головы и снова присосался к напитку, направившись к письменному столу и захватив по пути остальную бутылку, которая опустела уже наполовину.
— Пойдем, — тихо сказала Оксана и развернулась, чтобы выйти из кабинета.
— Но, Окси...
— Пойдем, — настойчиво повторила девушка и взяла подругу под локоть, пытаясь увести из кабинета ее отца алкоголика.
Вздохнув, Алина бросила обиженный взгляд на главу клана и все же вышла из кабинета вместе с Оксаной. Им не надо было говорить друг другу, чтобы понять, что каждая из них чувствует после такого короткого разговора с мужчиной. Одна обижена, что ее отец пристрастился к вину и теперь никогда не бывает трезвым, а вторая зла, что ее отец готов ею пожертвовать «во имя блага клана». И обе одновременно тяжело вздохнули: у Алины опустились плечи, а Оксана положил одну руку на свой бок, а ладонью второй стала потирать свою шею.
— Было бы неплохо отвлечься, — негромко, почти шепотом, озвучила свое предложение Оксана, на что Алина молча кивнула. Не услышав ответа, ведь девушка смотрела в сторону окна в конце коридора, она повернулась к подруге и вопросительно подняла брови, но теперь реакции не видела Алина, обняв себя обеими руками и уставившись в носки своих лакированных туфель, которые терла друг о друга. — Алина?
— А? — отвлекшись от своего занимательного дела, она подняла взгляд карих глаз и посмотрела на Оксану. — Что такое?
— Полетели к эзгадам?
Алина сначала нахмурилась в непонимании, а через несколько секунд расплылась в довольной улыбке:
— У них же праздник сегодня!
— Именно, — кивнула с улыбкой Оксана.
— Я «за»!
— Тогда полетели, — девушка посмеялась и кивнула в сторону окна, намекая на отправку прямо сейчас.
И Алина не заставила себя ждать с ответом, кивнув головой и направившись прямиком в сторону выхода на крышу, а вслед за ней пошла и Оксана.
***
— Упрямый старик! — выпалил, словно сплюнул желчь изо рта, Константин, левитируя поодаль от острова со своим домом, откуда вылетел всего несколько минут назад и наблюдал за жизнью в окнах. Мать снова ругалась с отцом, точнее она кричала на своего мужа так громко, что даже до Константина долетали обрывки слов. Через несколько окон тяжело вздыхал и забывался немного в пшеничном эле доверенный отца. Даже этот старый пень устал от постоянных ссор главы клана и его жены, но отличие наследника от доверенного в том, что парень может внезапно собраться и улететь от этих постоянных семейных дрязг, а вот доверенному не так везет в выборе.