Таблица 1. Доля населения, представленная в нижних палатах парламентов (1850–1900 гг.)
источник: Goldstein, Political Repression in Nineteenth Century Europe, pp. 4f.
прим. Всеобщее избирательное право позволило голосовать 40–50% населения.
Наконец (и это важнее всего), те, кто впоследствии занимали пост рейхсканцлера, прекрасно понимали, что милитаризм может вернуться бумерангом. В 1908 году Бюлов заявил кронпринцу:
В наши дни войну нельзя объявить, пока весь народ не уверится в том, что такая война необходима и справедлива. Необдуманно спровоцированная война, даже если она закончится победой, дурно скажется на стране, а если она закончится поражением, это может повлечь за собой падение династии… 155
В июне 1914 года Бетман-Гольвег, преемник Бюлова, точно угадал, что “мировая война с ее непредсказуемыми последствиями неимоверно усилит социал-демократов, поскольку те выступают за мир, и опрокинет не один трон” 156. Оба хорошо помнили русский опыт 1905 года – как и российский министр внутренних дел Петр Дурново, предупреждавший Николая II в феврале 1914 года: “В случае неудачи… при борьбе с таким противником, как Германия… социальная революция, в самых крайних ее проявлениях, у нас неизбежна” 157.
Итак, в канун Великой войны милитаристы были далеки от доминирования в европейской политике. Напротив, их влияние шло на убыль – не в последнюю очередь из-за демократизации. Таблица 1 демонстрирует расширение избирательного права в ведущих странах во второй половине XIX века. Накануне войны в большинстве будущих стран-соперниц социалистические партии, открыто антимилитаристские, пользовались широкой поддержкой избирателей (табл. 2).
Таблица 2. Электоральная поддержка социалистов в некоторых европейских государствах накануне Первой мировой войны
источник: Cook and Paxton, European Political Facts, 1900–1996, pp. 163–267.
Во Франции на выборах в апреле 1914 года вновь победило левое большинство, и президент Пуанкаре поручил социалисту Рене Вивиани сформировать правительство. (Премьер-министром мог стать и Жозеф Кайо, однако в марте его жена Генриетта, пытаясь не допустить публикации своей переписки с мужем, застрелила Гастона Кальметта, главного редактора Figaro.) Жан Жорес, социалист-германофил, находился в зените влияния. В Петрограде на Путиловском заводе прошла трехнедельная забастовка, которая после 18 июля перекинулась на Ригу, Москву и Тифлис. В 1914 году в забастовках принимало участие более 1,3 миллиона рабочих (около 65% промышленного пролетариата России) 158. Даже там, где социалисты не были особенно сильны, милитаристов не привечали. В Бельгии Католическая партия, располагавшая абсолютным большинством в парламенте, противодействовала военным приготовлениям. И нигде левые, настроенные против войны, не имели влияния большего, чем в Германии – стране с одной из самых либеральных в Европе избирательной системой. Однако довоенные рассуждения немецких антимилитаристов оказались настолько убедительными, что мы и сейчас видим их в учебниках истории. Правда, вывод можно сделать противоположный: мы недооцениваем масштаб антимилитаризма в то время. Все говорит о том, что европейцы отнюдь не стремились воевать.
Глава 2
Империи, союзы и эдвардианская политика умиротворения
Империализм: экономика и власть
Резолюция “О милитаризме и международных конфликтах”, принятая в августе 1907 года на VII конгрессе Второго интернационала в Штутгарте, представляет собой классическое марксистское изложение причин войны: