Еще один пример – агрессивная держава, прямо угрожавшая Великобритании в Атлантическом и на Тихом океане и, кроме того, имеющая более 3 тысяч миль общей границы с одним из самых преуспевающих владений Британской империи. Речь идет о США.
Хотя Англия с 1812 года не воевала с Америкой, в 90-х годах XIX века возникало много поводов для ссоры. Соединенные Штаты вступили в спор по поводу демаркации границы между Венесуэлой и Британской Гвианой (он продолжался до 1899 года), ввязались в конфликт с Испанией из-за Кубы, попутно захватив Филиппины, Пуэрто-Рико и Гуам (1898), в том же году аннексировали Гавайские острова, вели кровавую колониальную войну на Филиппинах (1899–1902), захватили часть островов архипелага Самоа (1899) и охотно приняли участие в экономическом разделе Китая. Следующим этапом империалистической экспансии стало строительство канала через Панамский перешеек. Германия в сравнении с США выглядела миролюбивой страной. И снова Англия выступила на стороне сильного. После заключения договора Хея – Паунсфота (1901) Англия сняла возражения против американского контроля над Панамским каналом и возведения в этой зоне фортификационных сооружений. Лондон позволил президенту Теодору Рузвельту поддержать в зоне Панамского канала восстание местного населения против колумбийского правительства. В 1901–1902 годах Селборн отказался от мысли о морской войне Англии с США в бассейне Карибского моря и в Атлантике 94. Плоды политики умиротворения оказались предсказуемыми. В 1904 году американцы установили финансовый контроль над Доминиканской Республикой, а в 1909-м – над Никарагуа (сопроводив его в 1912 году военным вторжением). Вудро Вильсон, проводя “дипломатию доллара” и политику “большой дубинки”, отправил морскую пехоту в Республику Гаити (1915) и Доминиканскую Республику (1916), а также одобрил две военных экспедиции в Мексику (в 1914 году, чтобы сменить мексиканское правительство, и в марте 1916 года, чтобы наказать Панчо Вилью за набег на американский Нью-Мексико) 95. Но никто в Англии не произнес ни слова. Америка была сильной, и соперничество с ней было немыслимо.
Таким образом, британский внешнеполитический курс 1900–1906 годов заключался в умиротворении держав, представлявших наибольшую опасность ее положению (в том числе за счет ухудшения отношений с менее значимыми странами). Францию, Россию и США английские политики относили к первой категории, а Германию – ко второй.
Глава 3
Война с призраками
О политике и рыбной ловле
Такое внешнеполитическое наследство получили либералы после отставки в декабре 1905 года премьер-министра Бальфура и убедительной победы на выборах в январе 1906 года. Эти события ни в коем случае не сделали войну неизбежной для Англии. Конечно, внешнеполитические приоритеты изменились (теперь интересы великих держав учитывались ею в следующем порядке: французские, российские, германские), однако это не обязывало Великобританию вступать в конфликт на стороне Франции, а тем более России, в случае нападения немцев на одно из этих государств (или оба сразу). Короче говоря, это не сделало неизбежной войну с Германией (чего опасались пессимисты, особенно Роузбери) 1. Более того, либеральное правительство – особенно такое, которое возглавил Генри Кэмпбелл-Баннерман, – на первый взгляд казалось еще менее способным, нежели предыдущее, поссориться с Германией или подружиться с Францией либо Россией. Новый кабинет собирался, по словам Ллойд Джорджа, “урезать гигантские расходы на вооружение, доставшиеся от наших безрассудных предшественников” 2. Закон непредвиденных последствий, однако, почти неизбежно срабатывает, если речь идет о правительстве, которое пришло к расколу: о правительстве либералов.