– Я, конечно, понимаю нелепость своего вопроса, – Эдуард вздохнул и неуверенно посмотрел на доктора, – но я просто не могу не спросить вас. Понимаете, около года назад у меня пропал отец. Это произошло при очень странных обстоятельствах. В тот день он взял моего сына Сережу на прогулку. Сереже было чуть больше пяти лет, поэтому точно он, конечно, ничего рассказать не может. Но он уверяет, что они гуляли у реки, а потом дед хотел ему показать какое-то Горелое озеро, в котором он купался в детстве. Они долго плутали, но все-таки смогли его найти. Озеро оказалось на территории вашей больницы. По словам Сережи, они с моим отцом прошли через калитку в заборе, а потом их как будто кто-то закрыл. Затем они встретили какого-то мужчину, возможно, охранника, пили с ним чай, а дальше мальчик ничего не помнит. Вероятно, его оглушили или усыпили, потому что мы нашли сына только на следующий день почти в ста километрах отсюда спящим на остановке, а отца так больше никто и не видел. Так что у меня вся надежда только на вашу помощь. Вдруг вы что-то знаете об этой истории и могли бы помочь мне разыскать отца.
Эдуард вытащил из кармана фотографию и протянул ее невысокому пышнобородому доктору.
Врач только задумчиво покачал головой и участливо ответил:
– Если бы я что-то знал, то ваш отец, безусловно, был бы давно найден. У нас ведь социально значимый объект, здесь строгий пропускной режим. Вы же сами видите, как непросто у нас оформить пропуск. Поэтому конечно же никто сюда попасть самостоятельно не мог, более того, сюда никого не могли привести насильно. Мы тут лечим тех, у кого проблемы, а не калечим, – грустно усмехнулся врач. – Я скажу как человек с докторской степенью: детским воспоминаниям до семи лет вообще нельзя верить. Тем более по прошествии такого долгого времени. Вы ведь, наверное, слышали такой термин, как «ложные воспоминания», так вот, они бывают и у взрослых людей. А у детей реальные события очень часто накладываются на фантазии, особенно под влиянием стрессовой ситуации.
– Доктор, я, безусловно, не разбираюсь в медицине, – неуверенно начал Эдуард, – но, знаете, у Сережи достаточно цепкая память. Он, насколько мог, подробно рассказал нам о том, что произошло, еще в первый день после случившегося. И его воспоминания с тех пор почти не менялись. Хотя, конечно, мы стараемся избегать этой темы, чтобы не травмировать его психику.
– Вот это совершенно верно! – горячо поддержал врач. – Детская психика, с одной стороны, пластична и позволяет подавлять негативные воспоминания, но с другой стороны, постоянный акцент на стрессовом событии может привести к очень печальным последствиям в будущем. Поверьте моему опыту, ребенок в таком возрасте искренне верит в придуманную им картинку или воспоминание. И это совершенно не имеет ничего общего с реальностью. Извините, пожалуйста, но я буду вынужден вас покинуть. У меня начинается обход.
– Да, конечно, я понимаю, но… – Эдуард немного замялся, – я хотел вас предупредить, что должен буду сообщить следователю, который ведет дело об исчезновении моего отца, о том, что Сережа считает, что эта непонятная история приключилась именно здесь. Ребенок уверяет, что узнал и озеро, и беседку, и даже дзот, который находится недалеко от вашей больницы.
Врач с сожалением посмотрел на Эдуарда поверх очков.
– Боже мой, вы совсем меня не услышали. Это же ребенок, переживший стресс. И вы сейчас хотите этот стресс только усилить. Защищая себя, мозг вашего сына рисует сюжет с законченными картинками и деталями. Это помогает ему как бы завершить историю, чтобы постоянно не возвращаться к ней мысленно. И теперь эта вымышленная история переносится на вполне реальную обстановку. Это игра иллюзий. Не заболевание, ни в коем случае, просто возрастная норма. Как и многие другие детские фантазии. Смотрите, я постараюсь вам объяснить в двух словах, как устроен наш мозг и как происходит работа его полушарий.
Врач подвел Эдуарда к плакату с изображением черепной коробки в разрезе и начал изложение сухих медицинских фактов, останавливаясь указкой то на одной, то на другой зоне.
Эдуард вышел из больницы озадаченным. Действительно, врач доходчиво и подробно объяснил ему механизм работы детской психики, но все же такое совпадение казалось сверхъестественным. К тому же Сережа уже неделю был крайне перевозбужден из-за проснувшихся или мнимых воспоминаний. Эдуард опасался, как бы эта история и вправду не нанесла серьезного ущерба психике сына. Алина, которая, согласно договоренности, пять дней жила вместе с детьми и бывшим мужем, а выходные проводила в Москве со своим новым спутником, вынуждена была пропустить запланированную поездку к Максиму и остаться с ребенком дома.