Глава тринадцатая
– Ты что, правда будешь это есть? – Алина в ужасе округлила глаза.
Крупная светловолосая официантка поставила перед Максимом поднос с переливающимся на солнце морсом и селедкой, густо политой приторными оранжевыми сливками. Через минуту на столе появилась еще одна тарелка с непонятными твердыми кружочками, похожими на спрессованное овсяное печенье.
– А что тебя смущает: селедка со сливками или бараньи яйца?
– Бараньи что? – с отвращением протянула Алина. – Ты нормальную еду взять не мог?
Перед Алиной дымились пышные оладьи, рядом лежали толсто нарезанные куски черного вулканического хлеба, возле них стояли миниатюрные пиалы ароматных джемов.
– Слушай, ну блинчики я и в Москве поем. Раз местные это любят, значит, и я не отравлюсь! У меня еще по плану протухшее мясо полярной акулы и стейк из кита. Но это я в другой раз попробую.
Залитые осенним солнцем окна кофейни выходили на Хатльгримскиркью, главную лютеранскую церковь города. Алина с Максимом прилетели в Рейкьявик в самом конце сентября. Короткое исландское лето закончилось, и наступило почти постоянное безвременье: порывистые ветра, быстрое и резкое холодное солнце, короткие проливные дожди и мокрые густые туманы. Но когда влажная завеса рассеивалась и гигантское, почти не греющее солнце выкатывалось на огромное небо с быстро сменяющими друг друга облаками, взгляду открывался совершенно инопланетный мир. Разноцветный мох окутывал взрытую вулканическую почву бордово-угольного цвета. С высоких скалистых гор, поросших желтеющей травой и низкорослыми кустарниками, с шумом срывались потоки пенящейся ледяной воды. Маленькие одноэтажные домишки с яркими крышами терялись на бескрайних просторах лугов, окаймленных горами и морем.
После необычного завтрака Алина с сомнением поинтересовалась у Максима, готов ли он начать путешествие. Максим цокнул языком и поднял вверх большой палец. По плану за пять дней путешественники должны были обогнуть весь остров, увидеть Долину гейзеров, разноцветные ледники, несколько знаменитых водопадов и вулканов и закончить поездку в теплых термальных водах Голубой Лагуны, недалеко от Рейкьявика.
Из-под колес машины постоянно вылетали мелкие камни. Водить по грунтовым дорогам было непривычно. Необъяснимая игра солнечного света поражала и пугала. Ветер попеременно нагонял и потом также быстро сдувал тяжелые набухшие тучи. Сумрак переходил в темноту, но потом из мрака вновь выпрыгивало солнце, и неожиданно наступал день.
– Макс, мне кажется, мы на Марсе. Или на какой-то другой планете. Я забыла: где день с ночью чередуются каждые пару часов? Не хватает только второго солнца на небе или нескольких лун! – с восхищением сказала Алина.
– Ага, реально странные ощущения. Блин, ты смотри какой ветер. Давай остановимся и переждем, а то впереди навигатор показывает дорогу прямо через скалы, над обрывом. Как-то стремно, сдует еще.
Максим остановился перед крутым подъемом в гору. Началась уже третья за эти сутки ночь. В свете фар метались рваные хлопья снега. Слышался рокот невидимого во тьме стального океана. Восхищение Алины в очередной раз сменилось страхом. До самой западной точки Европы, мыса Бьяргтаунгар, к которому они стремились, оставалось еще больше двухсот километров.
– Погоди минуту, – отрывисто сказал Максим и вышел из машины.
– Ты куда? С ума сошел?! – в ужасе закричала Алина.
Максим, сгибаясь под порывами ледяного ветра, обогнул миниатюрную «Тойоту» и, встав перед капотом, с усилием выпрямился, подставив лицо обжигающему ветру. Алине показалось, что он что-то кричит, но разобрать слова было совершенно невозможно. Через пару минут Максим вновь сидел в машине и судорожно растирал замерзшие руки.
– Ты даже не представляешь, что это за чувство! Это лучше любой аэродинамической трубы. Ты полностью внутри стихии! Кричишь что есть силы и даже не можешь услышать свой голос. Только чувствуешь космический ветер и абсолютную пустоту кругом!
Ближе к утру в глухой темноте они все же добрались до Бьяргтаунгара и встретили розовато-багряный рассвет под хриплые крики гагарок, кайр и множества других неизвестных им птиц, которые гнездились на отвесных утесах, вздымающихся над серебристой водой.
– Боже, Максим, посмотри! – завопила Алина.