– Какая беспочвенная чушь! – Петр Петрович, казалось, помолодел. Его голос стал резким, а в прищуренных светло-голубых глазах читались решимость и твердость. – Как можно верить психически больному человеку?!
– Подсудимый, еще один выкрик, и вы будете удалены, – строго прервала его судья и продолжила: – Прошу пригласить свидетеля обвинения.
– В зал суда приглашается Семенов Олег Аркадьевич, главный врач московской психиатрической больницы номер семь.
Глава двадцать четвертая
На вид Олегу Аркадьевичу было около семидесяти лет. Но он разительно отличался от своего коллеги. Высокий, худощавый, с тонкими чертами лица и орлиным носом, именно он был похож на доктора-маньяка из американских сериалов. У Олега Аркадьевича был четкий, хорошо поставленный голос. Волнения совсем не было заметно. По-видимому, публичные выступления были для него привычны.
– Прошу вас рассказать суду, при каких обстоятельствах вы познакомились с подсудимым, – попросил свидетеля прокурор.
– Непременно, – кивнул Олег Аркадьевич в сторону государственного обвинителя и продолжил: – Петр Петрович Симонов пришел работать в нашу больницу восемнадцать лет назад. До этого, насколько мне известно, он работал психиатром в городской больнице Смоленска.
– Известно ли вам, почему подсудимый решил переехать из Смоленска в Москву? – продолжил прокурор.
– Полагаю, что в целях карьерного развития. Здесь я хотел бы отметить, что Петр Петрович пришел к нам действительно сильным и хорошо подготовленным клиницистом. Конечно, в определенных вопросах ему не хватало знаний, но он с готовностью брался за наиболее сложные случаи и всегда стремился к повышению своей квалификации.
– Согласно вашим наблюдениям, у подсудимого был выраженный интерес именно к определенному виду расстройств или он одинаково работал со всеми пациентами?
– Видите ли, психиатры так же специализируются в различных направлениях, как и остальные медицинские работники. Профильным направлением для доктора Симонова было лечение больных, страдающих шизофренией, расстройством личности и психозами острой этиологии.
– Замечали ли вы странности в профессиональном поведении подсудимого? Что-либо, что могло насторожить вас?
– За исключением последнего года работы меня удивляла только неподдельная вовлеченность доктора Симонова.
– Вы сказали «за исключением последнего года». Поясните, пожалуйста, ваши слова.
– В августе две тысячи тринадцатого года после окончания рабочего дня доктор Симонов зашел ко мне в кабинет и попросил разрешения на проведение экспериментального исследования в нашей больнице. В качестве объектов исследования была предложена группа недееспособных лиц, находящихся на иждивении государства. Основной идеей доктора Симонова, насколько я помню, была трансформация сознания полностью социально дезадаптируемых пациентов, достигаемая путем комбинации медикаментозного лечения, гипноза и техники нейролингвистического программирования.
– Помните ли вы, как именно прозвучало предложение подсудимого? – уточнил прокурор.
Олег Арсеньевич на секунду свел брови к тонкой переносице.
– Вы же понимаете, что прошло уже несколько лет, поэтому я могу быть неточен в формулировках, но мне кажется, что в названии предложенного доктором Симоновым эксперимента были такие слова, как «трансформация психологического развития дезадаптированной личности путем изменения самоидентификации».
– И каков был ваш ответ подсудимому?
– Конечно же я отказал доктору Симонову. Понимаете, у любого эксперимента есть возможность неконтролируемого течения. То есть он может быть небезопасным и способен привести к неблагоприятным последствиям для здоровья его участника. Кроме того, в нашей стране, как вы знаете, эксперименты на людях без их согласия категорически запрещены.
– Расскажите, пожалуйста, суду о реакции подсудимого на ваш отказ?
– Мне показалось, что Петр Петрович был разочарован. Очевидно, его предложение было хорошо обдумано и он возлагал определенные надежды на проведение практических работ в нашей клинике. Он попробовал убедить меня в пользе предлагаемого им эксперимента, говоря о реальном благе для общества, но мое мнение было неизменно. Мы доброжелательно расстались, и через несколько месяцев доктор Симонов уволился из нашей больницы. Больше я ничего о нем не слышал, пока меня не привлекли к данному процессу.
– Уважаемый суд, могу ли я еще задать несколько вопросов подсудимому? – обратился к судье прокурор. И получив разрешение, продолжил: – Подсудимый, прошу вас пояснить суду причину вашей заинтересованности в эксперименте, который вы предлагали провести своему непосредственному руководителю.