– Вы умный, вам виднее, – согласился Коля и вдруг спросил: – А вы узнали, почему это озеро Горелым называется?
– Узнал, – кивнул Дмитрий Николаевич, – мне ваша матушка-настоятельница рассказала. Здесь много лет назад, когда еще не президенты, а князья нашей страной правили, пытались поселиться монахи. Скиты строили, ну, домики такие, где жить можно. Но каждый раз несчастье какое-то происходило. И всегда с огнем связанное. То пожар из-за горящей печки начинался, то поджоги были, а однажды даже шаровая молния попала. И место это проклятым посчитали, а озеро Горелым назвали. Вот видишь, и со мной здесь история какая нехорошая приключилась… Ну а потом монахи решили сделать себе жилище на самом берегу реки. Сначала кельи, потом храм небольшой, а затем и монастырь отстроили. И это уже святое место стало, благодатное.
– Как, – у Коли загорелись глаза, – тот самый монастырь, где я жил?
– Ага, тот самый, – улыбнулся Дмитрий Николаевич.
– Вот это да! – радостно воскликнул Коля. – Поэтому-то мне Горелое озеро зла не сделало! Я в святом месте жил, под защитой Божьей, правда?
– Правда, – согласился Дмитрий Николаевич. – Но не только поэтому. Ты просто очень хороший человек. Поэтому ничего не бойся. Все у тебя хорошо будет. Со всем справимся.
Эпилог
В конце сентября Сережа сильно заболел. Пять дней подряд температура держалась выше тридцати девяти градусов и снижалась только на несколько часов. Несмотря на то, что педиатр, который наблюдал обоих детей с самого рождения, уверял, что абсолютно ничего страшного не происходит и Сережа просто подхватил сезонную ОРВИ, Алина не находила себе места.
У мальчика совсем пропал аппетит. В перерыве между приемами жаропонижающих он с трудом ел легкий куриный суп, давился малиновым чаем и безучастно смотрел мультики. Потом, когда его опять начинало лихорадить, он свертывался клубком и жалобно стучал зубами, пытаясь согреться. Алина в отчаянии растирала его холодные пальцы и шептала, что все обязательно скоро закончится и он будет самым здоровым и веселым ребенком на свете.
Марина, чтобы не подхватить от брата инфекцию, жила в папиной квартире, а Эдуард, наоборот, перебрался на время болезни сына к Алине, чтобы помогать ей дежурить с Сережей. Она почти не спала и к концу пятого дня выглядела совершенно разбитой. Каждый раз, когда столбик ртутного градусника показывал выше тридцати девяти, Алина заставляла Эдуарда вновь набирать телефон пожилого педиатра, который уже отказывался слушать ее нервные причитания и твердил свое сухое: «Скоро пройдет. Снижайте температуру и давайте обильное питье».
Эдуард не показывал виду, но ему тоже было неспокойно. Так долго и при этом безо всяких симптомов, кроме ярко выраженной лихорадки, Сережа еще не болел. Вместе с Алиной они решили ехать с ребенком в больницу, если за сутки ситуация не поменяется к лучшему. Смотреть на мучения маленького Сережи было невыносимо.
Эдуард спал на диване в гостиной, когда в комнату вбежала радостная Алина:
– Слава богу! Он весь мокрый!
Эдуард поспешно прошел в спальню и потрогал Сережу. Лоб был холодным, а вся пижама и даже простыня, под которой лежал ребенок, были влажными. Эдуард осторожно приподнял сына, стараясь его не разбудить, а Алина, переодев мальчика, подложила под него сухое махровое полотенце. Затем она легла рядом с Сережей и почти сразу же отключилась, а Эдуард вернулся в гостиную и завел будильник на шесть утра, чтобы сменить Алину, если температура поднимется снова.
Когда прозвенел будильник, Эдуард на цыпочках прошел в спальню. Сережка лежал у стены на спине, безмятежно раскинув руки. Эдуард перегнулся через спящую Алину, чтобы потрогать лоб ребенка. Температура если и поднялась, то совсем незначительно. Дыхание мальчика было ровным и глубоким. Эдуард постоял в нерешительности несколько секунд, но потом подумал, что лучше не заводить будильник снова и не будить звонком вымотавшихся Алину и Сережу. Решив, что, проснувшись, Алина увидит его и, не тревожась за ребенка, спокойно уйдет заниматься своими делами, Эдуард прилег на краю кровати спиной к бывшей жене. Заснуть не удавалось. Он лежал с открытыми глазами, думал о том, что им действительно повезло с педиатром, и неожиданно почувствовал на своем плече руку Алины. Внутри все обожгло. По телу острой волной пробежал электрический разряд. Первой мыслью было скинуть с себя руку экс-супруги и уйти, но он почему-то этого не сделал. Притворяясь спящим, он лежал и, не шевелясь, смотрел в зарождающийся за окном новый день.