После отъезда родственников потекли тягучие, почти одинаковые дни. С действительностью Ирину Леонидовну примиряли воспоминания и сны, в которых близкие были рядом. Женщина рассматривала на экране телефона редкие фотографии, которые присылала ей внучка, и засыпала, представляя их будущую встречу.
В то утро Ирина Леонидовна вздрогнула от резкого звука телефонного будильника. И хотя из-за плотных кофейных штор уже светило солнце, она выключила звук и с силой зажмурила глаза, попытавшись опять провалиться в только что растаявший сон. Он был необычным и абсолютно нереальным. Ей снилось, что Олег Дмитриевич вовсе не умер, а просто заболел и смог выкарабкаться из проклятой болезни живым. Он немного похудел, но от этого только помолодел. А она сама, послушавшись совета врачей, вышла на пенсию и переехала в Штаты вместе с мужем. Они купили двухэтажный дом фисташкового цвета с уютным палисадником за невысоким белоснежным штакетником. На лужайке перед домом прыгал коричнево-шоколадный бигль. И что самое удивительное, ей, привыкшей жить в мегаполисе, это нравилось. Смеющаяся Лиза махала бабушке рукой из-за двери желтого школьного автобуса. Внучка обещала скоро вернуться и опять провести уик-энд в гостях у бабушки с дедушкой. А потом так не к месту прозвенел будильник. И помешал Ирине Леонидовне вновь встретить свою Лизу. Она ведь обещала приехать и, значит, обязательно сдержит слово, ведь внучка точно такая же пунктуальная и обязательная, как сама Ирина Леонидовна.
С радостью почувствовала, что перед глазами все стало рябить: она вновь засыпала. Но сон оказался совсем другим: вместо фисташкового, залитого солнцем дома Ирина Леонидовна очутилась в длинном коридоре с серо-жемчужными стенами. Впереди выстроилась длинная очередь, но женщина почти не различала лиц тех, кто стоял вместе с ней. Очередь двигалась очень медленно, и Ирина Леонидовна точно знала, что она стоит за пожилой женщиной в розовом берете. Нужно было обязательно дойти до заветного светящегося впереди окна. Там выдавали визы. Если Ирина Леонидовна не успеет, то ей не дадут встретиться с Лизой. Вообще никогда. На стене, вдоль которой двигалась очередь, висели часы. Стрелки и цифры были сильно размыты, но отчетливо слышалось безжалостное тиканье. Ирина Леонидовна попыталась в панике сосчитать, успеет ли она пройти к окошку до закрытия, но у нее никак не получалось сфокусировать взгляд на часах. Перед глазами маячило только розовое пятно берета.
Проснулась Ирина Леонидовна в девять часов утра с щемящей тревогой в груди. Она резко вскочила с кровати и схватилась за телефон. На иконке, отображавшей личную почту, виднелось непрочитанное сообщение. Ирина Леонидовна поспешно надела очки и открыла письмо. Оно было от невестки. Сердце поднялось и забилось прямо в горле: Настя никогда не писала писем. Если невестке нужно было сказать что-то важное, она звонила. А на праздники писала краткие СМС.
«Ирина Леонидовна, добрый день.
Считаю своим долгом сообщить, что примерно через месяц Володя вернется жить в Москву. Наш бракоразводный процесс закончен. Осталось уладить несколько бытовых вопросов, и он отправится в Россию. Я не готова вам подробно рассказывать о причинах. Поверьте, они были достаточно серьезными. Скажу лишь о том, что касается вас напрямую, так как ваш сын планирует жить с вами в одной квартире. Володя вновь начал пить. Безусловно, под моим контролем он не доходит до скотского состояния, но динамика очевидна. Надеюсь, вы сможете его закодировать. Это важно, так как по счастливой случайности новый этап проекта, который он ведет уже больше двух лет, теперь будет реализовываться в Москве. Работа важна для Володи не только с финансовой точки зрения. Он увлечен тем, что делает, и если не сопьется, то у него будет возможность продолжать сотрудничать со своим работодателем удаленно и по другим проектам.
Естественно, мы с дочерью остаемся в Штатах. Вы можете периодически к нам приезжать, если захотите. Бетти по вам скучает. Мы также планируем приехать в Москву на Рождество. Если Володя будет вести себя адекватно, то Бетти сможет пожить у вас.
Понимаю, что, наверное, несколько озадачила вас, но вы сами знаете, что ваш сын не подарок и мне пришлось многим жертвовать ради его благополучия эти долгие годы».
Растерянная Ирина Леонидовна положила смартфон на стол и закрыла глаза руками, вновь почувствовав себя виноватой. С ней никто не советовался, никто ничего не обсуждал, просто поставили перед фактом, как будто она – пустое место. Родной сын ни слова не сказал матери о своих проблемах. И вместе с тем она чувствовала ледяной укол: «ваш сын не подарок», «пришлось многим жертвовать». Да, Настя опять не преминула заметить, что Володю упустили. И вот теперь все: семья разрушилась.