Может в солнечную погоду для начала мая парк и выглядел цветущим, но с низко нависающими тучами и ветром он представлял серое безрадостное зрелище, что только усилило нервозность и плохие предчувствия Мили.
«И кто меня за язык тянул? Пора уже понять, что в моём возрасте рассчитывать можно только на то, что Мэри мне внуков нянчить доверит, а не искать себе пару, надеясь на взаимную любовь и уважение. Промолчала бы, остался в памяти чудесный обед и разговор, а теперь даже этого не будет, - накручивала себя она, съёжившись от невесёлых мыслей, пока Костя не накрыл её начинающую замерзать на холодном ветру кисть своей рукой. Не поворачиваясь и не поднимая на него глаз, Эмилия повернула руку так, чтобы их ладони соединились, и Константин сразу же сплёл их пальцы в замок. И от этого простого движения всему телу стало теплей, а вокруг как будто светлей.
- У меня все друзья как-то быстро женились. Я к двадцати восьми годам трижды ленточку свидетеля надевал и дважды крёстным стал, - начал свой рассказ мужчина, и озвучил то, что и самой Миле было хорошо знакомо. - Мне моя жизнь нравилась, но в сравнении казалось, что я что-то упускаю. Как раз в этот период моя тогда ещё будущая бывшая жена ко мне со своей Тортильей на приём пришла. Это был первый раз, когда мне пришлось просить помощи, чтобы осмотреть кого-то такого мелкого, самая злобная чихуахуа за всю мою практику, - передёрнул плечами он, будто скидывая неприятные воспоминания. - Марине было тридцать, она поймала себя на том, что считает собаку дочерью, на этом мы и сошлись.
- На чём?
- На том, что раз у всех дети есть, то и нам пора. Я был готов сразу жениться, но Марина хотела сначала удостовериться, что получится забеременеть. Так мы полгода повстречались, потом без шума расписались, а ещё через полгода стали родителями почти пятикилограммового здоровяка Павла. Сейчас нашему сыну двенадцать лет, и друзья зовут его исключительно Паштет.
- Он не обижается?
- Нет, он как и я, считает кличку показателем крутости, - с гордостью ответил мужчина. - Мы ещё до родов выяснили, что существовать на одной территории нам тяжело, пока Паша на руках был, оно проще: днём она с ним, вечером я. А когда его в садик взяли, мы даже пытаться быть вместе перестали. Жили как очень надоевшие друг другу брат с сестрой.
Позже, Эмилия начнёт сопоставлять факты и сравнивать историю Кости и Сергея, который тоже отзывался о жене как о младшей родственнице, а не любимой женщине, но пока она просто шла рядом и внимательно слушала.
- Дотянули до четырёх Пашиных лет, а потом я съехал. Ребёнку нравилось жить на две квартиры, у него было два набора игрушек, чтобы всегда было чем заняться. Сейчас ему двенадцать, и пол недели добираться в школу от мамы, а вторую от меня ему тяжело, поэтому спит он в своей комнате в квартире Марины, а сразу после школы уроки делает и играет в приставку у меня.
- И всех всё устраивает?
- У нас с Мариной есть сын, а у Паши оба родителя, - ответил Константин. - Пойдём обратно?
- Пойдём, - кивнула Миля.
Похоже, её вопрос, задел мужчину, и на обратном пути он рассказывал о сыне, словно она работник органов опеки, которого нужно убедить, что подростка полностью устраивает то, что его родители разведены.
Наверное, сейчас бы к месту пришлось её признание: «а я с чужим мужем любовь крутила», вроде как подтверждающее общечеловеческую характеристику, что все не без греха. Но Эмилия о Сергее в этот момент не думала. В её голове возник образ брата.
«Паштету с папой повезло гораздо больше, чем моей Мэри».
Легко и просто
Эмилия понимала, что сам собой вопрос с Сергеем не рассосётся, но после свидания и разговора по душам о семейной жизни Кости говорить о другой семье, в которой она девять лет была третьей лишней, казалось кощунством, ведь это бы испортило всё впечатление от чудесно проведённого вместе дня.
Поэтому в машине, пока он вёз её домой, она продолжила тему детей. Своих у неё не было, но зато была любимая Мэри, и о ней она рассказывала с не меньшей гордостью, с какой Костя говорил о сыне.
В общем, имя Сергея в этот день так и не всплыло, да и сам он о себе не напомнил.
Эмилия была готова смалодушничать и не предпринимать никаких действий и в воскресенье, но соседство с ответственной Марией Дитриховной не позволило ей притворяться, что раз от любимого в прошлом мужчины нет вестей, то и никакой проблемы на данный момент не существует.
- Если Сергей не соврал, то надо что-то делать, - убирая посуду после не то позднего обеда, не то раннего ужина объявила Мэри.