Они не разъезжаются по разным городам, будут часто навещать друг друга, хоть каждый день созваниваться и вместе делать покупки, но это всё же было прощание. Неудивительно, что объятия закончились слезами Эмилии. Мэри держалась лучше, помахала отъезжающей машине, а потом устало опустилась на лавочку.
В темноте разнёсся далёкий лай, перешедший в унылое завывание.
«Собаку, чтобы нам со Снежком веселее было, не могу себе позволить. С ипотекой и кварплатой я её не потяну» - подумала девушка.
Вопрос денег они с тётей не обсуждали. Мэри и без этого знала, что родственница будет настаивать на продолжении оплаты хотя бы части коммунальных счетов, и не собиралась на это соглашаться. Хоть это было бы кстати.
Со стороны подъезда раздался писк, и тяжёлая дверь открылась, выпуская Александра Юрьева.
- По делам, или подышать? - израсходовав за вечер лимит переживаний, спокойно спросила Мэри.
- Подышать, - ответил он, приблизившись. - Здравствуй.
Девушка слитным движением отодвинулась в сторону, молчаливо предлагая занять освобождённое место, что он и сделал.
- А я тётю Милю проводила.
- Я вчера видел, как вещи переносили, - сказал сосед и, стащив с себя кофту, протянул её уже подмерзшей девушке.
«Сейчас начнёт расспрашивать или сочувствовать», - тяжело вздохнула она, но всё равно не пожелала возвращаться в опустевшую квартиру, и приняла предложенную вещь.
- Эмилия – необычное имя, - удивил её Александр, пошутив. - А ты Мэри, а не Маша, чтобы соответствовать?
- Её и родители моего отца немцы. Сами они здесь выросли, а вот их дедушки и бабушки говорили на немецком языке. И, чтобы держать марку или что-то в этом роде, детей называли соответствующе. Дочь Эмилия, сын Дитрих. Когда я родилась, он хотел назвать меня в честь своей мамы, но Катарину все бы всё равно Катей звали, а у меня так маму зовут. Поэтому в свидетельстве написали Мария, а дома звали исключительно Мэри. А когда папа уехал… точнее сбежал в Германию, переучиваться и делать меня Машей мы не стали, - без раздумий выложила девушка сведения, которые мало кому рассказывала. То, что она растёт без родного папы, знали все в школе, приятели в общаге были в курсе, что в городе у неё есть тётя, но подробностями она делилась только с Лёшиком, а позже с Марго. Не то чтобы эта была её психологическая травма или постыдный факт биографии, но почему-то до этого момента ей так легко не давалась подобная открытость.
Интересно, была бы она так спокойна и откровенна, зная, что на улице он оказался не из-за желания подышать?
Десять минут назад Александру позвонила Кристина, предупредив, что завтра работает и привезёт ему мальчишек, так как отец Димона готов сводить в зоопарк только своего отпрыска.
- Я двоих в одиночку бы тоже не повёл, - признался Саша. - Киря бы шёл рядом, а Димку нужно постоянно за руку держать, чтоб не убежал и не потерялся.
- На чьей ты стороне? - лениво возмутилась мать детей. - Ты завтра весь день дома будешь?
- Да.
- Тогда я их обедом накормлю и к тебе приведу, - сказала Кристина и, прежде чем отключиться, выпалила. - Если у меня всё срастётся, то с ночёвкой.
Отбросив на диван телефон, мужчина потёр виски, будто уже заранее ощущая себя выжитым после общения с двумя активными мальчишками и, подойдя к окну, бросил взгляд вниз.
Высота в пять этажей и тусклый свет фонаря позволили ему лишь увидеть, что на лавочке кто-то есть. Он приоткрыл окно, хоть и понимал, что лучше видно от этого не будет, благодаря чему почувствовал прохладу и услышал собачий вой.
«Вдруг всё же она? А там холодно, и собака воет», - решил мужчина и поспешил вниз.
Саше тяжело?
Первая мысль проснувшейся Мэри была о рабочем графике. Точнее о том, что завтра воскресенье, и в аптеке ей нужно быть с самого утра. А уже широко зевнув и потянувшись, она принялась вспоминать, что было вчера.
«Тётя Миля уехала. Наверное, насовсем. Почему «наверное»? Точно насовсем, у них же всё хорошо будет. Вернётся, только если станет вдовой. Стоп! Пусть не возвращается, и Айболит живёт ещё лет тридцать минимум. И что я за человек такой? Всякий бред в голове. Никто не умрёт, все будем жить до ста лет».
Кормёжка кота и посещение уборной ничем не отметились, а вот, раздеваясь и кидая пижаму прямо на пол – решив после душа заняться стиркой, девушка продолжила вспоминать.