Саша себя подобной ерундой не изводил. Никаких намёков в его предложении не было, он прямо сказал то, что имел в виду. О Мэри мужчина думал давно и, хозяйничая с ней на кухне, позабыл, что его нечаянная влюблённость в соседку, после каждой встречи только усиливающаяся, не является гарантией взаимности чувств и серьёзных отношений в самом ближайшем будущем.
- Как тебе? - спросил он, услышав аппетитный хруст и последующий за ним стон, хотелось бы думать удовольствия.
- Вкуснота! Даже жаль их с собой брать, махом всё сметут.
- Много вышло. Отложим часть, чтобы тебе было с чем чай пить.
«Какой слепой тетёхой надо быть, чтобы поверить, что он плохой? - задалась вопросом Мэри, чтобы не дать себе растечься лужицей, уловив в его тоне заботливые нотки. - Он такой же порядочный как Айболит. Нет, даже лучше… Опять меня заносит. И как выяснить, придумываю ли, или он относится ко мне по-особенному?»
Неизвестно, сколько бы потребовалось Марии Дитриховне долгих раздумий и храбрости, чтобы прямо поинтересоваться у Александра Юрьева, проводит ли он с ней время из-за скуки и жалости, или её симпатии и надежды взаимные. На счастье, если она пока только думала, то уже всё решивший для себя Саша действовал.
Когда готовка была закончена, а посуда вымыта, он не засобирался к себе, а снова уселся на стул и дал девушке указание:
- Тебе нужно переодеться.
Благодаря своему какому-никакому донжуанскому опыту Саша знал, что большинство барышень не надевают под ночные сорочки бельё (опустим условие, что в эти ночи они были с ним, и наличие белья в принципе не подразумевалось по тому делу, ради которого они оказывались в одной постели, пусть прошлое остаётся в прошлом). И как бы он не отмахивался от шальных мыслей, совсем не думать о том, есть ли у Мэри под шортиками трусики или нет, не выходило.
Сообразив, что на ней всё ещё самая удобная и поэтому заношенная, застиранная и от этого поблёкшая и истончавшаяся пижама, Мэри пристыжено ойкнула и умчалась в свою комнату. А когда вернулась переодетая и с собранными в тугую косичку волосами, упаковала то, что возьмёт с собой и опустилась на свободный стул.
- Без двадцати двенадцать. Думаешь, насколько они задержатся? - спросила она, чтобы не молчать. - Для таких неофициальных мероприятий время назначают примерное.
Пока они были заняты готовкой, всё воспринималось проще, а теперь будто стало интимней, и даже витающий в кухне запах жареного не мешал ощущать наэлектризованный фон, будто вот-вот что-то должно случиться.
Александр на её попытку завести диалог отреагировал понимающий усмешкой.
- Родители твоей подруги будут выпивать? Не рискуй и возвращайся домой на такси. Мне позвонишь, я сам машину вызову.
- Марго и её папе с утра на работу, засиживаться никто не собирается.
Что ещё сказать, девушка не знала, но и желания выпроваживать соседа не имела, и потому следующие минуты они сидели в тишине, уже не скрываясь разглядывая друг друга. А потом позвонила Маргарита и бодро объявила, что Мэри пора выходить.
Девушке оставалось только обуться и подхватить шоппер. В коридоре она замялась, наклонилась к лежащему на полочке когтеточки Снежку и ласково боднула его, шепнув указ, не безобразничать.
- Некоторые люди котов прямо в рот целуют, - уже стоя у двери, поделилась информацией Мэри. - Я только в лоб. Знаю, это кажется ненормальным, но только до тех пор, пока у тебя нет собственного кота. А когда он у тебя появляется, то сначала к нему тянутся руки, а затем и… губы, - с тяжким вздохом признала она. И уже через секунду почувствовала руку на спине, вынуждающую качнуться вперёд и поднять голову.
Хватать её Саша не собирался, оно само получилась. Вот Мэри говорит что-то о поцелуях, он глотает слюну и каким-то образом между ними остаются считанные миллиметры. Осторожное касание, и тут Мэри закрывает глаза и, расслабляясь, приоткрывает губы, а больше ему и не надо было. Вместо того чтобы обхватить за затылок или погладить шею и подбородок, как это следует делать, когда в первый раз целуешь нежный цветочек, он сцепляет у неё за спиной руки и выпрямляется, отрывая девушку от пола.
И это ощущается чертовски правильным.
Она не открывает глаза, когда он из-за совершенно неуместной здесь и сейчас необходимости дышать отрывается от её губ, и он, принимает единственное верное в данных обстоятельствах решение. Глубоко вдохнув, снова целует её.