Касательно слов Мэри успела проверить на опыте, так как научилась распознавать, когда Саша напрягается, если с чем-то не согласен или ему что-то не нравится. И вместо того чтобы начать спор или ссору, он только прищуривается, надувает щёки, чтобы громко выдохнуть, а потом тянется к ней и прижимается губами ко лбу или макушке, в зависимости от положения, в котором они находятся. И лишь когда напряжение покидает его тело, он иногда высказывает своё мнение или пожелание, причём делает это так мастерски, что Мэри остаётся только согласиться, не чувствуя себя приниженной.
Всё это намного больше и важнее, чем влюблённость, научный интерес к познанию симпатичного тела противоположного пола и желание вступить во взрослые отношения, которыми она руководствовалась с Лёшиком.
Нет, с Александром Юрьевым сроки не играют роли. Какая разница, что считается приличным, а что легкодоступным, если вам так хорошо вместе, что трезвый ум и здоровый скептицизм не мешают думать о том, что в будущем вашего сына он захочет назвать в честь бабушкиного мужа, заменившего ему и отца, и деда?
Но откровенно сказать: «Давай займёмся любовью/я готова к сексу» Мэри не могла. Не потому что боялась показаться какой-то не такой или опасалась его негативной или обидной для самолюбия реакции, а потому что хотела, чтобы всё произошло естественно.
Но естественно – не значит совсем уж спонтанно.
Поэтому первый вечер, идеально подходящий для того, чтобы ужин перетёк в ночь, когда это будет не дрёма под аккомпанемент скучной телепрограммы и в несоответствующей сну одежде, а крепкий сон как минимум полуобнажёнными и удовлетворёнными, закончился никак, точнее, чмок у двери и все расходятся по месту прописки.
Будучи сообразительной Мария Дитриховна, даже не имея обширного опыта общения с мужчинами, понимала, что ни удобный топ-бра, который скорее сглаживает грудь, чем красиво обрамляет, ни простые серые трусики с изображением летающей тарелки спереди, ни волоски вместо абсолютной гладкости, ведь с уходом жары и периода ношения шорт количество дней между бритьём ног увеличилось, не отвернёт от тебя партнёра, если ты ему желанна. Однако она всё же была молодой девушкой и, в первый раз раздевшись для Саши, хотела быть подготовленной и красивой.
На следующей неделе попытки перевести отношения в горизонтальную плоскость не случилось из-за начавшихся месячных. И ведь за циклом девушка следила, но из-за того, что думала не о том, они стали для неё неприятной неожиданностью.
Потом был идеально подходящий день. Мэри не работала, и у неё было время на подготовку. Она сходила за продуктами, навела порядок в квартире, постелила свежее постельное бельё, провела час в ванной, приготовила лёгкий ужин и получила от Саши сообщение, что он сначала заглянет к себе, а потом спустится к ней. Обычно это означало, что он сполоснётся и оденет что-нибудь удобное. В общем, всё складывалось как надо, пока Александр не обнял её.
Вместо обеда девушка до самого ужина клевала виноград, наедаясь впрок, ведь сезон подошёл к концу, и, когда её стиснули, она ощутила, что животу не нравится быть прижатым к крепкому мужскому торсу. Короче, началось вздутие, и весь вечер она концентрировалась лишь на том, чтобы Саша не понял, что её пучит, и уговаривала свой организм, держать при себе лишние звуки и газы.
Более искушенный в этом вопросе Александр заметил и по-особенному уложенные сияющие волосы, и незатейливое платьице, которое будет очень легко снять, вместо футболки и домашних брюк, и волнение, сопровождающееся блеском глаз, учащённым дыханием и румянцем. Он распознал сигнал и был готов взять в остальном инициативу на себя. Но как Саша приметил её трепет при встрече, точно также уловил, что очень быстро её настрой кардинально изменился, Мэри отгородилась, говорила что-то невпопад и громче нужного, хмурилась и поджимала губы.
- У тебя плохое самочувствие? - спросил мужчина, вымыв посуду и не дождавшись предложения пойти к телевизору, где они могли удобно устроиться на кровати, болтать о ерунде, целовать и касаться друг друга. Или просто лежать рядом, думая о своём.
- Терпимое, - последовал ответ.
Саша мог бы надавить, ведь изначально Мэри дала добро, а последующее можно списать на девичье стеснение и смущение. Он изучил, куда и как нужно поцеловать, чтобы у неё перехватило дыхание, и как прикоснуться, чтобы вызвать дрожь и мурашки, но не стал.
«Перехотелось ей сегодня, - заключил он. - Вскоре это всё равно случится, у нас впереди вся жизнь вместе».