— Но ты, маленькая ведьма, должна пройти через черные врата по своей воле.
Мое сердце забилось чаще, когда он остановился, несколько раз проскользнув головкой своего члена по моим складкам, прежде чем выровняться, откинув бедра назад — готовый наполнить меня. Но он не сделал этого. Он давал мне еще один шанс уйти.
— Джек. Трахни меня, черт возьми.
Еще не успев до конца произнести эту фразу, он вогнал в меня свой член быстрым движением бедер. Сначала это было терпимо, благодаря его стволообразной толщине, но чем больше он входил в меня, тем толще он становился. Мои мышцы спазмировались в экстазе. Это было одновременно и раем, и адом. Болезненное блаженство и восхитительное мучение.
— О, Боже. Ах!
Он шлепнул меня по заднице так сильно, что я увидела звезды.
— Здесь нет Бога, ведьма. Он давно отверг нас обоих. Если хочешь кричать имя, отличное от моего, взывай к дьяволу. Он единственный, кто смотрел на наш союз и улыбался.
Я дрожала, пока греховные слова и едкий дым окутывали мой разум дезориентирующим туманом.
Первобытное рычание Джека потрясло весь мой мир. Он наклонился надо мной, обхватив мою шею когтями — его пальцы были настолько большими, что ногти впивались в мою трахею.
Затем — Боже мой — он начал двигаться вперед и назад, заставляя меня растягиваться и принимать каждый славный сантиметр его ствола. Его когти впивались в мою плоть, когда он толкался, каждый толчок был более лихорадочным, чем предыдущий. Когда он сказал, что может сломать меня, он не шутил. Его масса была настолько толстой, что боль была почти ослепляющей. Но уникальная кривизна его члена задевала ту кнопку внутри меня каждый раз, когда он наполнял меня до краев.
Его ствол пульсировал и набухал в центре. Блядь, что это было?
У меня не было возможности спросить. Все, что я могла сделать, это принять его уникальную форму, цепляясь за него, как за спасательный круг, пока я скакала на его жестоких толчках.
Боль превратилась в жгучее удовольствие.
Я стонала и кряхтела, пуская слюну, пока лозы врезались в мой рот. Звуки были скорее животные, чем что-либо еще. С другой стороны, с Джеком я чувствовала себя скорее монстром, чем человеком.
Этот город всю мою жизнь демонизировал меня. Казалось вполне уместным, что в конце концов меня трахнул один из них.
Мои пальцы ног впились в землю. Мое дыхание было коротким и неровным. Я хотела, чтобы он поглотил меня. Чтобы он использовал меня. Чтобы он взял меня и утащил в ад и обратно. Или, может быть, мы и не вернемся.
Каждый раз, когда он входил в меня, он погружался в меня до самого основания. Затем, когда он выходил, меня наполняла пустота, и в следующий миг его великолепное тепло снова наполняло меня с очередным толчком его бедер.
Его темп был неровным и отчаянным, но его жадный ритм только делал меня еще более влажной. Мои внутренние стенки сжались, когда Джек наклонился вперед, проведя языком по моей спине, чтобы проследить изгиб моего позвоночника.
Мои нервы перешли в состояние перегрузки от нелепого количества ощущений, которые Джек вливал в мое тело. Я была так близка. Так чертовски близка.
Он начал входить в меня так жестоко, что воздух наполнился звуком ударов плоти о плоть. Я пыталась поднять бедра, чтобы встретить его поршневые движения, но его руки и ноги продолжали удерживать меня. Это было слишком для моего первого раза. И это было идеально. Он был таким сильным. Таким жадным. Таким чудовищным. И все же в его жестокости была любовь, когда он доводил меня до предела, но держал на грани, все еще заботясь о моей безопасности и целостности, разрывая меня на куски с той же заботой, которая держала меня в безопасности и близости.
Джек обхватил меня, его палец скользнул между моих складок, чтобы потереть мой клитор маленькими, мучительными кругами. Для человека, который не занимался сексом четыреста лет, его точность была впечатляющей. Прижимая мое лицо к земле, я кричала от оргазма в почву.
Лозы отпустили мое лицо, и следующее, что я помню, это то, что Джек схватил меня за волосы, откинув мою голову назад, так что мой крик наполнил ночь.
Пока мое тело содрогалось и дергалось, он вошел в меня еще раз, два, три. Его мышцы напряглись. Он застонал мне в ухо, пламя обжигало мою кожу и подпалило волосы. На этот раз пламя причиняло боль. Но боль, смешанная с блаженством, сделала кульминацию зловеще сладкой.
Теплая струя жидкости хлынула внутрь. Ее было так много, что я почувствовала, как она стекает по моему бедру и собирается в складке на внутренней стороне колена.