Джек сжал его, пока вся кровь не вытекла из органа, и отбросил его в траву. Он провел руками по мне, размазывая кровь. Он начал рисовать руны кровью, и я затаила дыхание, когда он прочитал последние строки стихотворения, которое я слышала столько раз.
— Навеки моя, навеки, сквозь прах и темнейший пепел.
Глава 15
Ада
Окровавленная кровью моего обидчика, я чувствовала себя темной богиней леса.
А Джек поклонялся мне, переходя от стихов к бормотанию непонятных стихотворений на том демоническом языке.
— Ты накладываешь на меня заклинание?
— Заклинание для защиты. — его голос понизился, став жестким и сдержанным. — На случай, если ты решишь остаться.
— Сколько раз я должна тебе повторять, что выбираю тебя?
Он ничего не ответил, сел верхом на бревно и подтянул меня ближе, чтобы наши тела соприкоснулись. Я инстинктивно обхватила его талию ногами, и стон вырвался из моих губ, когда он уперся руками в бревно по обе стороны от моей головы, наклонившись надо мной.
— Еще один раз, — сказал он. — Всегда еще один раз.
Мое сердце сжалось. Я чувствовала себя такой теплой в свете его пламени.
— Я выбираю тебя.
Он жадно смотрел мне в глаза, его огонь пожирал меня изнутри.
Опираясь на одно предплечье, он провел свободной рукой по моему торсу. Кровь Люка все еще была влажной и размазана вплоть до верхней линии моих лобковых волос.
Джек просунул руку между нами и схватил основание его члена. Он казался таким нетерпеливым, таким жадным до того, что уже попробовал. Его пальцы дрожали, когда он потирал своим членом верхушку моего центра.
— Ты уже влажная для меня.
Когда он вошел в меня одним длинным движением, я закричала.
— И такая узкая, — стонал он, и его прерывистое дыхание пронзило меня до глубины души, заставляя мои мышцы живота сжаться.
Он не был медленным и нежным, как в первый раз. Он безжалостно трахал меня.
— Сильнее, быстрее. Разорви меня.
Адский смех Джека эхом раздался в моей голове, и что-то внутри меня сломалось. Мое желание к нему взорвалось в ревущую потребность.
— Посмотри на себя, — промурлыкал он, глядя на меня, его мышцы играли под его пропитанной потом кожей в свете его пламени. — Тебя так красиво трахают.
Мои глаза расширились от шока, и пульс замер, когда я увидела, как из его спины вырвались лозы, как у чертового Доктора Осьминога. О боже. Эта магия не просто вызывала из земли какие-то инопланетные тыквенные лозы. Они были частью его.
Я практически слюнотекла, когда лозы ползли по моему телу, скручиваясь на моих грудях и тянуя мои руки над головой.
— Задуши меня, — стонала я, практически умоляя.
Удовлетворенное урчание Джека проникло прямо в то место, где мы соединились.
— Блядь. Ты такая грешная. Я отправлю тебя прямо в ад, Адалин Мур, обернутую в красивый маленький бантик.
Зеленые листья обвились вокруг моей шеи и надавили настолько, что я увидела его вдвойне.
Что-то внутри меня скрутилось и запульсировало, расширяясь и растягивая меня. Это был тот же выпуклость, что и раньше, но теперь она была больше.
— Что... что происходит?
— Мой ствол, он набухает посередине, удерживая меня внутри твоей сладкой пизды, маленькая ведьма.
Черт возьми. Он говорил о узле. Я читала о узлах в романах о монстрах и смотрела порно с монстрами, но не знаю, почему я не подумала о том, что Джек может сделать это.
Он тяжело сидел во мне, кончик его члена закручивался, как кончик стебля тыквы, и упирался в то место внутри меня, которое заставляло меня корчиться в экстазе.
Оргазм наступил внезапно, жестоко. Он пронзил меня, разорвав на части, и, черт возьми, это было интенсивное путешествие. Волна эйфории накрыла меня, заставляя задыхаться, а через мгновение он кончил.
Он навис надо мной, выглядя таким чудовищным... и полностью моим.
В неожиданный момент он мягко откинул прядь моих волос с моих глаз.
— Ты так ярко горишь для меня, Адалин Мур.
Мы лежали в объятиях друг друга, пока свет в небе не стал ярче, оттенки фиолетового и оранжевого пробивались сквозь ветви деревьев, и тьма исчезала. Пламя Джека померкло.
— Что с тобой происходит?
Впервые за эту ночь он выглядел грустным. Его улыбки не было и в помине, а пламя его тела тихонько тлело.
— Дверь между миром живых и миром мертвых закрывается. Я должен вернуться.
— Ты возьмешь меня с собой?
— Ты оставишь свою жизнь здесь.