— Давай, все же поговорим. Это не лучший способ, чтобы так решать наши проблемы, — дрожащим от страха голосом произношу, в надежде, переубедить парня, но вместо того, чтобы выслушать, он снова резким движением переворачивает меня на живот, освобождая от платья и оголяя ягодицы.
— Не переживай, поговорить, мы тоже успеем, — бросает быстро, прежде чем, я ощущаю, как холодный ремень обжигает мою нежную кожу, а глаза начинают искриться от слез.
— Перестань, я не маленькая, чтобы меня наказывать. Кроме того, мне больно, — тихим шепотом говорю после второго тяжелого удара. Говорить громче не удается, поскольку боль парализует мое тело.
Влад молчит. Хотя я уверена, что он услышал мою просьбу. Пытаюсь привлечь внимание к моим словам. Начинаю ерзать, чтобы подняться, но вместо спасительной попытки, снова оказываются в руках моего мучителя. Влад крепко обхватывает рукой за талию, чтобы я наверняка не сбежала, и притягивает к себе сильнее. Охаю от внезапных ощущений, когда, голой кожей чувствую его возбуждение.
— Влад, нет. Не смей, — предупреждаю его, прежде чем, он начнет мучить мое тело и душу дальше.
Только он меня не слышит. Специально игнорирует все просьбы и предупреждения. Намеренно пододвигает ближе к себе. Пытаюсь сопротивляться, но по своей же глупости, заваливаюсь на локти. Встать с такой позы, намного сложнее. Пока продумываю план побега. Слышу как молния на его брюках расстегивается. Сглатываю подступивший ком в горле. Делаю последнюю попытку предотвратить неизбежное, но в следующую секунду вскрикиваю, когда ощущаю внутри себя Влада. Вместо привычных ощущений блаженства, чувствую дискомфорт и боль. Да и Влад не дает мне привыкнуть к своим большим размерам, сразу же начинает двигаться. Движения его не плавные и не нежные, а грубые и быстрые. Он берет меня силой. Наказывает. Боль с очередным толчком никуда не уходит, потому что в этой позе — она становится намного ощутимее, чем прежде. По щекам, не останавливаясь, катятся слезы. Удовольствия не получаю от физического процесса, лишь закрыв глаза, забираю его боль, смешивая со своей.
Мужественно терплю все это время. Расслабиться не получается, помимо физических ощущений, добиваю себя еще и эмоциональными, а когда акт соития подходит к завершению, ощущаю, как член пульсирует внутри меня, заливая семенную жидкость. В этот момент прихожу в настоящий ужас. Если всё предыдущее, я стойко выносила, то за этот поступок готова его возненавидеть.
— Зачем ты это сделал? Ты в своем уме? — чуть ли не кричу на Влада, пытаясь отстраниться от него. Подключаю и ноги, и руки, отталкивая его. Однако, парень не дает это сделать никаким способом. Прижимает к себе сильнее, по-прежнему оставаясь внутри.
— Затем, чтобы ты больше не сомневалась, что моя, — ставит точку в нашем разговоре, все также крепко обнимая меня. Если до этой ситуации, я готова была принимать и его нежность, и его грубость, то сейчас — хотелось как можно быстрее от него отстраниться.
— Ты просто невыносим, — со злостью бросаю в его сторону, пытаясь освободиться от его крепких объятий.
— Оставь меня в покое. Мне нужно побыть одной, — без эмоциональным тоном требую и незамедлительно получаю то, что хотела. Парень спокойно отпускает меня, а я пользуясь случаем, отодвигаюсь от него.
Как можно быстрее надеваю свои вещи, и не смотря на Влада, бегу к выходу из квартиры. Уже через считанные секунды оказываюсь на улице. Вдыхаю свежий воздух. Эмоции немного утихают. Но это вовсе не означает, что я успокоилась. Наоборот, снова возгораюсь, как только вспоминаю, что сейчас произошло между нами.
Кажется, мы зашли слишком далеко. Заигрались. Пора либо праздновать победу, либо принимать поражение.
XVII. Принятие
После того дня, когда я добровольно пришла к Владу и готова была принять все недопонимания, происходящие между нами, прошло целых два месяца. Переполнявшие меня эмоции в тот день спровоцировали необдуманный поступок. Дрожащими руками вызвав такси, я уехала в другой город. Поддаваясь столь ярким эмоциям, я просто сбежала. В первую очередь, от своих страхов и сомнений. Обстоятельства, в которые мы друг друга загнали нависли надо мной, как грозовая туча. В тот момент мне действительно нужно было побыть наедине с собой, поэтому никто, конечно, и не знал, куда я сбежала. Исключением стала мама, которой я наплела о какой-то научной конференции, растянувшейся на долгие месяцы. Она, конечно, поверила выдуманной истории и больше не донимала лишними вопросами.