— Зато посмотри, как выгодно Его Бывшее Величество тебя женил, — ласково напомнила Алисия, кивая на свое потомство.
Брат просиял и поцеловал жене руку.
— Обидно, что мы опоздали на коронацию, — огорчился он. — Обожаю такие торжества.
— Ну это было не так уж и торжественно, — кисло возразил Стив.
— Люди плакали от восхищения перед величием короля Джона, — умилилась горгона.
— Как там папенька? — спросил Чарльз. — Где он сейчас?
— Третирует короля, — ответил Трапп.
— Удивительно, — восторженно сказал Чарли. — Как ты лихо со всем управился. Чик! Одного короля нет. Чик! Другой уже на троне.
— Жаль, что я не успел добраться до генерала раньше, чем он до меня, — вздохнул Стив.
Шарль Стетфилд покраснел.
— Генерал, — сказал он, — я не хотел причинить вам вреда… Мои мысли были заняты только Гиацинтой. Только поэтому я выдал ваше местоположение!
— Вы дорого за это заплатили, — успокоил его Трапп.
— Не смотрите так на меня, — буркнул Стив, — это всё Варкс виноват.
— Кстати о Варксе, — сказал Трапп, — завтра мы с ним покидаем столицу.
— Куда? — резко спросила горгона.
— Дорогая, — мягко отозвался генерал, — вы же видите, что я нуждаюсь в тишине и уединении.
Гематома сделала большие глаза, призывая не вести себя столь дружелюбно, однако Стив уже принял стойку.
— Значит, вы познакомились в Изумрудном замке?
— Представляете, как я изумился, когда приехал к этому бездельнику в ссылку и встретил там столь изысканную даму, — вмешался Чарли. — Братец всегда умел находить себе приятное общество в самых невообразимых обстоятельствах. Благодарю вас, — он широко улыбнулся Гиацинте, — что скрасили его одиночество и развеяли его печали.
— По правде сказать, — добавил Шарль, — генерал Трапп в тот момент больше походил на бродягу, чем на порядочного человека. Я опасался за безопасность Гиацинты.
— Представляю, каким потрясением для вас стала эта встреча, — сказал Стив.
— Не представляете, — отрезала горгона холодно. — Меня выставили из столицы, как какую-то преступницу. А этот медведь был все время пьян, разгуливал в драной рубашке и размахивал саблей. Для такой изнеженной женщины, как я, не сталкивающейся прежде с испытаниями, это был пугающий опыт. Я спала в обнимку с кинжалами. Боялась сомкнуть глаза.
— Что, по-вашему, мог сделать мой брат? — изумился Чарли.
— Милый, здесь дети, — воскликнула Алисия.
Тринадцатилетняя Анна посмотрела на Гиацинту с интересом.
— Вы не находите эту историю романтичной? — спросила она, заливаясь краской.
— Что такое романтичная? — спросила Мария.
— Почему дети сидят за одним столом со взрослыми? — неодобрительно спросила горгона.
— О, — отозвалась Алисия, — это основной метод воспитания в нашей семье. Мы относимся к детям с уважением и…
— Романтичная история, — сказала Анна, — это история о любви мужчины и женщины.
— Фу, какая гадость, — сморщился Грэг.
— Вот именно, — согласилась с ним Гиацинта, в упор глядя на Стива, — все эти истории заканчиваются тем, что мужчина предает доверие женщины и отправляет её, одинокую страдалицу, в изгнание.
— Или же он прижимает её к своей широкой груди, — мечтательно возразила Анна, — кидает через седло и увозит в закат.
— Через седло — это бесчеловечно, — заметил Трапп.
— А через год у них рождается ребенок, — вздохнула Джоанна, — и всё, что тебе остается, — это менять пеленки.
— Но генерал Трапп ничего лишнего себе не позволил ведь, правда? — тревожно спросил Стив.
— Еще как позволил, — выпалила горгона. — Он пролил вино на мои кружева.
— А вы в ответ прокусили мне руку.
— Романтика, — многозначительно прошептала Анна на ухо Марии.
— Он вскрывал мои письма, — продолжала гангрена.
— Вы сожгли мой тюфяк!
— Вы кормили моими обедами всех крестьянских детей округи!
— А вы перекопали мой сад!
— Вы называли меня Бэсси, как свою лошадь!
— Ты назвал лошадь в честь своей первой невесты? — изумился Чарли.
— Ага! — торжествующе вскричала гематома. — Я знала это! Что с ней сотворило это чудовище? Тоже бросило у алтаря, как крошку Гризельду?
— Ну… она вышла замуж за соседа, — виновато сказал Чарли.
— Наверное, он не храпел во сне на всю округу!
Трапп поспешно уткнулся в чашку с чаем, чтобы не расхохотаться.
Гиацинта резко замолчала.
Стив побледнел. Шарль покраснел.
— Глядя на вас, — невинно заметила Алисия, — я начинаю жалеть, что ни разу не была в ссылке. Кажется, это очень весело.