Кажется, это все-таки была обычная простуда, ничего смертельного.
Гематома, в его шелковой рубашке на обнаженное влажное тело, оглянулась.
— Очнулся? — спросила она и села в его ногах, подтянув колени к груди. — Приходил доктор, он сказал, что нет у тебя никакого бешенства. Ничего другого не мог придумать?
— Как прошла твоя поездка?
Она дернула плечом.
— Старик Мо — умирающая развалина. Он живет подаянием, все его дети покинули его. Я купила ему хижину на берегу и оставила все деньги, которые у меня были при себе. Джереми не возвращался к нему, и я не собираюсь больше это обсуждать. А ты почему в таком плачевном состоянии?
— Варкс устроил мне ловушку и бросил в яме с волками. Некоторые из них разодрали мне бока, я даже проворонил один укус. Потом мне пришлось долго сидеть в ледяной реке, чтобы смыть со своих ран волчьи кровь и слюну. И, кажется, простудился.
— Где теперь Варкс? — спросила Гиацинта, не удивившись.
— Ушел на запад с остатками людей.
— Ну и дурак, — подумав, решила горгона. — Что бы он выиграл, угробив тебя? Сам бы стал великим генералом?
— Наверное, он просто бесился, что из-за меня лишился хорошей должности при прирученном короле.
— Теперь он лишился вообще всего.
— Варкс не ожидал, что я выживу. Если честно, у меня было очень мало шансов.
— Никому нельзя доверять, — наставительно протянула горгона. — Ты, Бенедикт, как дитя малое. А что с волками?
— Я нашел звериную ферму с пустыми клетками. Какая-то сумасшедшая старуха разводила волков, заражала их бешенством и выпускала на волю. Она была уже мертва к моему приходу, и я спалил там все дотла.
— С разодранными боками палил?
— Ну не отступать же было обратно, — Трапп потянулся. — А еды нет? — спросил он.
Горгона встала, исчезла из виду и через пару секунд вернулась с подносом.
— Куриный суп, — объявила она с такой торжественностью, как будто лично вырастила, поймала, ощипала и сунула в кастрюлю эту самую курицу. — Верное средство от всяких болячек. Итак, вы поехали с Варксом, гвардейцами и бородатыми лесниками в Девичий лес?
Трапп попытался забрать у неё тарелку, но горгона только покачала головой, и пришлось постыдно открывать рот, пока она кормила его с ложечки.
— Куда подевались остальные, пока Варкс играл с тобой в кошек и мышек?
— Мы разделились.
— Сколько волков было в той яме?
— Семь.
После каждого ответа гематома одобрительно вливала в его рот ложку бульона.
— Варкс специально подготовил её для тебя или увидел яму и не удержался, чтобы не пнуть туда генерала?
— Думаю, второе. Вероятнее всего, эту яму выкопала та сумасшедшая старуха для того, чтобы смешивать в ней здоровых волков с больными.
— Что еще за старуха?
Трапп вздохнул.
— Кто теперь узнает? Я был полумертвым, когда добрался до её хижины.
— И на всякий случай всё сжег, не приходя в сознание? Молодец, Бенедикт, — развеселилась горгона. — Что за странного охранника ты себе раздобыл? Он выглядит таким тощим, что даже я, хрупкая, беззащитная женщина, его не боюсь.
— Кто под руку подвернулся, тот и встал на стражу. Лесники все еще прочесывают леса в поисках остальных волков. А вдруг Варкс захотел бы вернуться?
— И убить тебя, бедненького, больного, одинокого сиротку?
Гематома встала, унося пустую тарелку.
— Ты выглядишь лучше, чем вчера, — заметила она. — Мы уже можем отправиться в путь за моими бриллиантами? Я изрядно поиздержалась, и моя душа находится в унынии. Драгоценности мигом придадут ей бодрости. Кстати, ты знаешь, что на соседней улице живет самый известный в Пьорке ювелир?
— Да неужели?
— Я ни на что не намекаю… — томно протянула Гиацинта, приспуская с плеча ворот рубахи, — но ведь я так заботилась о тебе во время болезни!
— Накормила супом? Ах вот к чему это было, — рассмеялся Трапп, с удовольствием разглядывая нежную кожу, которая в лучах солнца казалась золотистой.
— Разве ты не хочешь отблагодарить меня за заботу? — спросила горгона, расстегивая пуговицы.
— Рискну снова прослыть бедненьким сироткой, — с сожалением произнес генерал, — но я весь состою из бинтов и кровоточащих ран.
— Жалкие царапины!
Гематома с разбегу прыгнула на кровать рядом с Траппом, отчего они оба слегка подскочили на матрасе. Она попыталась было прильнуть к генералу, но тут же отпрянула.
— Фу, — воскликнула, наморщив нос, — ты воняешь.