Бог-утешитель, Морфей, будь хранителем таин Амура!
Сны, готовые нас разлучить до скучного утра,
Роем тяжелым скорей опуститесь на хладное ложе
Аргуса милой моей.
Нам ли страшиться любви! Счастливец! – мои поцелуи
Сладко ее усыпят под шумом порывистым ветра;
Тихо пробудит ее с предвестницей юного утра
Пламенный мой поцелуй!
Песня («Дедушка! – девицы…»)
«Дедушка! – девицы
Раз мне говорили. —
Нет ли небылицы,
Иль старинной были?»
– Как не быть! – уныло
Красным отвечал я,
Сердце вас любило
Так, чего не знал я!
Было время! где вы,
Годы золотые?
Как пленяли девы
В ваши дни былые!
Уж они – старушки;
Но от них, порою,
Много на подушки
Слез пролито мною.
Душу волновали
Их уста и очи,
По огню бежали
Дни мои и ночи. —
«Дедушка! – толпою
Девицы вскричали, —
Жаль нам, а тобою
Бабушки играли!
Как не стыдно! злые,
Вот над кем шутили!
Нет, мы не такие,
Мы б тебя любили!»
– Вы б любили? сказки!
Веры мне неймется.
И на ваши ласки
Дедушка смеется.
Элегия («Когда, душа, просилась ты…»)
Когда, душа, просилась ты
Погибнуть иль любить,
Когда желанья и мечты
К тебе теснились жить,
Когда еще я не пил слёз
Из чаши бытия, —
Зачем тогда, в венке из роз,
К теням не отбыл я!
Зачем вы начертались так
На памяти моей,
Единый молодости знак,
Вы, песни прошлых дней!
Я горько долы и леса
И милый взгляд забыл, —
Зачем же ваши голоса
Мне слух мой сохранил!
Не возвратите счастья мне,
Хоть дышит в вас оно!
С ним, в промелькнувшей старине,
Простился я давно.
Не нарушайте ж, я молю,
Вы сна души моей
И слова страшнаго: люблю —
Не повторяйте ей!
Русская песня («Ax ты, ночь ли…»)
Ax ты, ночь ли,
Ноченька!
Ах ты, ночь ли
Бурная!
Отчего ты
С вечера
До глубокой
Полночи
Не блистаешь
Звездами,
Не сияешь
Месяцем?
Всё темнеешь
Тучами?
И с тобой, знать,
Ноченька,
Как со мною,
Молодцем,
Грусть-злодейка
Сведалась!
Как заляжет,
Лютая,
Там глубоко
На сердце —
Позабудешь
Девицам
Усмехаться,
Кланяться;
Позабудешь
С вечера
До глубокой
Полночи,
Припевая,
Тешиться
Хороводной
Пляскою!
Нет, взрыдаешь,
Всплачешься
И, безродный
Молодец,
На постелю
Жесткую,
Как в могилу,
Кинешься!
Одинок месяц плыл
Одинок месяц плыл, зыбился в тумане,
Одинок воздыхал витязь на кургане.
Одинок воздыхал витязь на кургане.
Свежих трав не щипал конь мой унылый.
«Конь мой, конь, верный конь, понесемся к милой!
Конь мой, конь, верный конь, понесемся к милой!
Не к добру грудь моя тяжко воздыхает,
Не к добру сердце мне что-то предвещает,
Не к добру сердце мне что-то предвещает.
Не к добру без еды ты стоишь унылый,
Конь мой, конь, верный конь, понесемся к милой!»
Конь вздрогнул, и сильней витязь возмутился,
В милый край, в страшный край, как стрела, пустился.
В милый край; в страшный край, как стрела, пустился.
Ночь прошла, все светло: виден храм с дубровой,
Конь заржал, конь взвился над могилой новой.
Конь заржал, конь взвился над могилой новой.
Жалоба
Воспламенить вас – труд напрасной,
Узнал по опыту я сам;
Вас боги создали прекрасной,
Хвала и честь за то богам:
Но вместе с прелестью опасной
Они холодность дали вам.
Я таю в грусти сладострастной,
А вы, назло моим мечтам,
Улыбкой платите неясной
Любви моей простым мольбам.
Романс («Прекрасный день, счастливый день…»)
Прекрасный день, счастливый день:
И солнце, и любовь!
С нагих полей сбежала тень —
Светлеет сердце вновь.
Проснитесь, рощи и поля;
Пусть жизнью всё кипит:
Она моя, она моя! —
Мне сердце говорит.
Что вьешься, ласточка, к окну,
Что, вольная, поешь?
Иль ты щебечешь про весну
И с ней любовь зовешь?
Но не ко мне – и без тебя
В певце любовь горит:
Она моя, она моя! —
Мне сердце говорит.
Романс («He говори: любовь пройдет…»)