Ах! Помолитесь за того,
Кто вспомнит вас в своих мольбах!
Кто вспомнит вас в своих мольбах!
К меке далекой грозен путь,
Коварны степи, бурно море,
И часто богомольца грудь
Стеснит тоска, взволнует горе.
Ах! Помолитесь за того,
Кто вспомнит вас в своих мольбах!
Кто вспомнит вас в своих мольбах!
Когда взойдет в стране родной
Ненастье знойных дней над вами,
Ах! Понеситесь в край глухой
За юным путником печальным.
И помолитесь за того,
Кто вспомнит вас в мольбах своих!
Кто вспомнит вас в мольбах своих!
Когда ж, быть может, там мета
И странствию, и краткой жизни,
И лягу я под сень креста
Далеко от полей отчизны,
Ах! Помолитесь за того,
Кто вспомнил вас в мольбах своих!
Кто вспомнил вас в мольбах своих!
Дмитрий Владимирович Веневитинов (1805–1827)
Домовой
«Что ты, Параша, так бледна?»
«Родная! домовой проклятый
Меня звал нынче у окна.
Весь в черном, как медведь лохматый,
С усами, да какой большой!
Век не видать тебе такого».
«Перекрестися, ангел мой!
Тебе ли видеть домового?»
«Ты не спала, Параша, ночь?»
«Родная! страшно; не отходит
Проклятый бес от двери прочь;
Стучит задвижкой, дышит, бродит,
В сенях мне шепчет: отопри!»
«Ну, что же ты?» – «Да я ни слова».
«Э, полно, ангел мой, не ври:
Тебе ли слышать домового?»
«Параша, ты не весела;
Опять всю ночь ты прострадала?»
«Нет, ничего: я ночь спала».
«Как ночь спала! ты тосковала,
Ходила, отпирала дверь;
Ты, верно, испугалась снова?»
«Нет, нет, родимая, поверь!
Я не видала домового».
Три розы
В глухую степь земной дороги,
Эмблемой райской красоты,
Три розы бросили нам боги,
Эдема лучшие цветы.
Одна под небом Кашемира
Цветет близ светлого ручья;
Она любовница зефира
И вдохновенье соловья.
Ни день, ни ночь она не вянет,
И если кто ее сорвет,
Лишь только утра луч проглянет,
Свежее роза расцветет.
Еще прелестнее другая:
Она, румяною зарей
На раннем небе расцветая,
Пленяет яркой красотой.
Свежей от этой розы веет
И веселей ее встречать:
На миг один она алеет,
Но с каждым днем цветет опять.
Еще свежей от третьей веет,
Хотя она не в небесах;
Ее для жарких уст лелеет
Любовь на девственных щеках.
Но эта роза скоро вянет:
Она пуглива и нежна,
И тщетно утра луч проглянет —
Не расцветет опять она.
Иван Петрович Мятлев (1796–1844)
Ветка
Что ты, ветка бедная,
Ты куда плывешь?
Берегись – сердитое
Море… Пропадешь.
Уж тебе не справиться
С бурною волной,
Как сиротке горькому
С хитростью людской.
Одолеет лютая,
Как ты ни трудись,
Далеко умчит тебя,
Ветка, берегись!»
«Для чего беречься мне? —
Ветки был ответ. —
Я уже иссохшая,
Во мне жизни нет.
От родного дерева
Ветер оторвал;
Пусть теперь несет меня,
Куда хочет, вал.
Я и не противлюся:
Мне чего искать?
Уж с родимым деревом
Не сростись опять!»
Розы
Как хороши, как свежи были розы
В моем саду! Как взор прельщался мой!
Как я молил весенние морозы
Не трогать их холодною рукой!
Как я берег, как я лелеял младость
Моих цветов заветных, дорогих;
Казалось мне, в них расцветала радость;
Казалось мне, любовь дышала в них.
Но в мире мне явилась дева рая,
Прелестная, как ангел красоты;
Венка из роз искала молодая —
И я сорвал заветные цветы.
И мне в венке цветы еще казались
На радостном челе красивее, свежей;
Как хорошо, как мило соплетались
С душистою волной каштановых кудрей!
И заодно они цвели с девицей!
Среди подруг, средь плясок и пиров,
В венке из роз она была царицей,
Вокруг ее вилась и радость и любовь!
В ее очах – веселье, жизни пламень,
Ей счастье долгое сулил, казалось, рек,
И где ж она?.. В погосте белый камень,
На камне – роз моих завянувший венок.
Птичка
«Молодая пташечка,
Ты куда летишь?
Ты куда из клеточки,
Резвая, спешишь?
Берегись, в полях тебя
Сторожит стрелок,
Иль к мальчишке, может быть,
Попадешь в силок.
Иль тебя вдруг хищная
Птица заклюет,
Иль среди погодушки
Гром тебя убьет».
«Я лечу на родину,
Там гнездо совью,
Там весну увижу я
Прежнюю свою.
В чистом, ясном воздухе
Буду ликовать,
О своей неволюшке
С песней вспоминать.