Любила ум приятный твой
И пылкие твои мечтанья;
О незабвенный! Всё с тобой,
Всё было мне очарованье!
Любила я, любила я!
Чудная бандура
Гуляет по Дону казак молодой;
Льет слезы девица над быстрой рекой.
«О чем ты льешь слезы из карих очей?
О добром коне ли, о сбруе ль моей?
О том ли грустишь ты, что, крепко любя,
Я, милая сердцу, просватал тебя?»
– «Не жаль мне ни сбруи, не жаль мне коня!
С тобой обручили охотой меня!»
– «Родной ли, отца ли, сестер тебе жаль?
Иль милого брата? пугает ли даль?»
– «С отцом и родимой мне век не пробыть;
С тобой и далече мне весело жить!
Грущу я, что скоро мой локон златой
Дон быстрый покроет холодной волной.
Когда я ребенком беспечным была,
Смеясь мою руку цыганка взяла.
И, пристально глядя, тряся головой,
Сказала: «Утонешь в день свадебный свой!»
– «Не верь ей, друг милый, я выстрою мост
Чугунный и длинный хоть в тысячу верст;
Поедешь к венцу ты – я конников дам:
Вперед будет двадцать и сто по бокам».
Вот двинулся поезд. Все конники в ряд.
Чугунные плиты гудят и звенят;
Но конь под невестой, споткнувшись, упал,
И Дон ее принял в клубящийся вал…
«Скорее бандуру звончатую мне!
Размыкаю горе на быстрой волне!»
Лад первый он тихо и робко берет…
Хохочет русалка сквозь пенистых вод.
Но в струны смелее ударил он раз…
Вдруг брызнули слезы русалки из глаз,
И молит: «Златым не касайся струнам,
Невесту младую назад я отдам.
Хотели казачку назвать мы сестрой,
За карие очи, за локон златой».
Обнаруженная тайна. (Из Шамиссо)
Когда меня в уста и в очи
Ты, милый друг мой, целовал,
Одни мерцали звезды ночи:
Скажи, кто ж тайну рассказал?
– В ту ночь с небес звезда упала,
И, в темной моря глубине,
О нашей тайне прошептала
Сребросверкающей волне,
Волна веслу проговорилась;
Подслушал тайну у весла
Младой пловец. В нем грудь забилась,
И тайна в звуки обратилась
И в звонкой песне ожила.
Он громко пел; – его напевы
Внимала милая не раз.
Теперь и юноши и девы
Везде ту песнь поют про нас.
Александр Иванович Одоевский (1802–1839)
Мой непробудный сон
Еще твой образ светлоокой
Стоит и дышит предо мной;
Как в душу он запал глубоко!
Тревожит он ее покой.
Я помню грустную разлуку:
Ты мне на мой далекий путь,
Как старый друг, пожала руку
И мне сказала: «Не забудь».
Тебя я встретил на мгновенье,
Навек расстался я с тобой!
И все – как сон! Ужель виденье —
Мечта души моей больной?
Но если только сновиденье
Играет бедною душой,
Кто даст мне сон без пробужденья?
Нет, лучше смерть и образ твой!
Матери
Тебя уж нет, но я тобою
Туда, в лазурь, я за тобою
Еще дышу;
Спешу, спешу!
Когда же ласточкой взовьюся
В тот лучший мир,
Растаю и с тобой сольюся
В один эфир, —
Чтоб с неба пасть росой жемчужной,
Алмазом слез
На землю ту, где крест я дружно
С тобою нес.
И, на земле блеснув слезою,
Взовьемся вновь
Туда, где вечною зарею
Горит любовь.
Нестор Васильевич Кукольник (1809–1868)
Стансы («Вот место тайного свиданья…»)
Вот место тайного свиданья,
Я здесь, красавица, давно!
Гляжу, исполнен ожиданья,
На разноцветное окно.
Вот свет потух. Стопой тревожной
Она идет в немой тиши
Так трепетно, так осторожно;
Спеши, красавица, спеши!
Скорей же, дева. Все готово,
Я буду скор, как Божий гром.
Одно язвительное слово,
Еще удар, еще удар, и я отмщен!
Еще удар, и я отмщен.
В жаркий воздух южной ночи
Ты не гляди. Он не придет.
Твои тоскующие очи
Вот это тело призовет.
Скорей! Еще труп милый дышит,
Еще кинжал мой не обсох;
Твой нежный друг еще услышит
Ему и мне отрадный вздох!
Твой нежный друг еще услышит
Ему и мне отрадный вздох.
Сомнения
Уймитесь, волнения страсти!
Засни, безнадежное сердце!
Я плачу, я стражду, —
Душа истомилась в разлуке;
Я стражду, я плачу, —
Не выплакать горя в слезах.
Напрасно надежда
Мне счастье гадает,
Не верю, не верю
Обетам коварным!
Разлука уносит любовь.
Как сон, неотступный и грозный,
Мне снится соперник счастливый,
И тайно и злобно
Кипящая ревность пылает,
И тайно и злобно
Оружия ищет рука.
Напрасно измену
Мне ревность гадает,
Не верю, не верю
Коварным наветам.
Я счастлив, – ты снова моя.
Минует печальное время, —
Мы снова обнимем друг друга,
И страстно и жарко
С устами сольются уста.