Так и рвется душа
Из груди молодой!
Хочет воли она,
Просит жизни другой!
То ли дело – вдвоем
Над рекою сидеть,
На зеленую степь,
На цветочки глядеть!
То ли дело – вдвоем
Зимню ночь коротать,
Друга жаркой рукой
Ко груди прижимать;
Поутру, на заре,
Обнимать-провожать,
Вечерком у ворот
Его вновь поджидать!
Разлука
На заре туманной юности
Всей душой любил я милую;
Был у ней в глазах небесный свет,
На лице горел любви огонь.
Что пред ней ты, утро майское,
Ты, дубрава-мать зеленая,
Степь-трава – парча шелковая,
Заря-вечер, ночь-волшебница!
Хороши вы – когда нет ее,
Когда с вами делишь грусть свою,
А при ней вас – хоть бы не было;
С ней зима – весна, ночь – ясный день!
Не забыть мне, как в последний раз
Я сказал ей: «Прости, милая!
Так, знать, бог велел – расстанемся,
Но когда-нибудь увидимся…»
Вмиг огнем лицо всё вспыхнуло,
Белым снегом перекрылося, —
И, рыдая, как безумная,
На груди моей повиснула.
«Не ходи, постой! дай время мне
Задушить грусть, печаль выплакать
На тебя, на ясна сокола…»
Занялся дух – слово замерло…
Русская песня («Я любила его…»)
Я любила его
Жарче дня и огня,
Как другие любить
Не смогут никогда!
Только с ним лишь одним
Я на свете жила;
Ему душу мою,
Ему жизнь отдала!
Что за ночь, за луна,
Когда друга я жду!
И, бледна, холодна,
Замираю, дрожу!
Вот он и́дет, поет:
«Где ты, зорька моя?»
Вот он руку берет,
Вот целует меня!
«Милый друг, погаси
Поцелуи твои!
И без них при тебе
Огнь пылает в крови;
И без них при тебе
Жжет румянец лицо,
И волнуется грудь
И кипит горячо!
И блистают глаза
Лучезарной звездой!»
Я жила для него —
Я любила душой!
Федор Антонович Туманский (1799–1853)
Птичка
Вчера я растворил темницу
Воздушной пленницы моей:
Я рощам возвратил певицу,
Я возвратил свободу ей.
Она исчезла, утопая
В сияньи голубого дня,
И так запела, улетая,
Как бы молилась за меня.
Василий Иванович Туманский (1800–1860)
Прекрасным глазам
Большие глаза, голубые глаза!
Вам юношу долго ль томить?..
Вам долго ль сверкать, привлекать, а потом
Любви безответными быть?..
По целым часам примечаю я вас:
Вам свет благосклонней луны;
Гляжу и готов я дать клятву сто раз:
Вы нежного чувства полны.
Но только что вспыхну, но только уста
Дрожа залепечут: «Люблю» —
Беспечный ваш блеск, тишина, чистота
Отъемлют надежду мою.
Большие глаза, голубые глаза,
О, сбросьте завесы свои,
От страстно, глубоко горящей души
Примите хоть искру любви.
Блесните слезой, отуманьтесь слезой,
А после прогляньте, глаза, —
Да в светлом восторге паря над землей,
Увижу я в вас небеса.
Дева
Как мила ее головка
В белом облаке чалмы!
Как пристало ей раздумье
В томный час вечерней тьмы!
Как роскошно алой тканью
Обрисован гибкий стан!
Скажешь: розами одета,
Скажешь: гость волшебных стран.
А глаза – живые звезды —
Что за нега и краса:
В них сквозь влагу брызжут искры,
Сквозь огонь блестит роса.
Это гурия пророка,
Предвещающая рай;
О гяур! Гляди на деву
И желанием сгорай!
Песня («Любил я очи голубые…»)
Посвящена А.О. Смирновой
Любил я очи голубые,
Теперь влюбился в черные.
Те были нежные такие,
А эти непокорные.
Глядеть, бывало, не устанут
Те долго, выразительно;
А эти не глядят; а взглянут —
Так словно Царь властительный.
На тех порой сверкали слезы,
Любви немые жалобы,
А тут не слезы, а угрозы,
А то и слез не стало бы.
Те укрощали жизни волны,
Светили мирным счастием,
А эти бурных молний полны
И дышат самовластием.
Но увлекательно, как младость,
Их юное могущество.
О! Я б за них дал славу, радость
И всё души имущество.
Любил я очи голубые,
Теперь влюбился в черные,
Хоть эти сердцу не родные,
Хоть эти непокорные.