Костя молчал и хмурился — верно, готовился обрушить наши зловещие подозрения силой своих логических рассуждений. Но то, что он сказал, оказалось для нас полной неожиданностью.
— Помните историю с холодильником на ферме? Я ведь тогда не все рассказал. Постарался не заострять внимания на этом инциденте, так, упомянул походя. Но вы даже не представляете себе, что я тогда пережил. Впрочем, теперь, после пожара и обвала, как раз и представляете. Дверь заклинило намертво, я колотил в нее, проклиная все на свете, а вокруг полная тишина, как будто все вымерли. Температура ни с того ни с сего начала стремительно падать. Молоко на глазах стало покрываться ледяной коркой, холодный воздух было трудно вдыхать, руки и ноги моментально закоченели. Даже не знаю, сколько я там пробыл, но замерз настолько, что перестал чувствовать холод и начал засыпать. На мое счастье, приехал новый ветеринар, ставить коровам прививки, заблудился и зашел в холодильник, случайно меня освободив. Я, конечно, все в шутку обратил, не хватало еще лишиться авторитета в первый же рабочий день.
Костя поежился, видимо воспоминание было настолько живым, что оно и в жаркий день навевало холод. Однако, как обычно, отбросил эмоции и немедленно пересел на любимого конька — выстраивание очередной теории:
— Вы когда-нибудь размышляли о том, как у нас здесь все легко и просто сложилось? Сразу и жилье нашлось, и работа. Документы ни разу не попросили. В историю с Рюриковым захоронением поверили, не моргнув. Два камня с символами нашлись почти сразу же. Да и с кузницей мы давно уже должны были сообразить. Нам будто создавались идеальные условия для пребывания в параллели. А также для быстрого и незаметного ухода из нее.
— Будьте как дома, но не забывайте, что вы в гостях, — понимающе кивнул Макс.
— Именно. А чтобы не забывались, и даже мысли не допускали о том, чтобы остаться в этом мире, нас чувствительно подталкивают к выходу. И это уже наша проблема, что мы так и не смогли воспользоваться подсказками, и этот выход найти.
Мы с Максом потупились, вспомнив разговор, имевший место прямо перед несчастным случаем.
— Обоснуй! — храбро предложил Макс. — Какой-нибудь теорией пространственно-временного континуума.
— Зачем же уходить в дебри космологии? Здесь и закона Архимеда достаточно? — высокомерно ответил Костя. — Не напомнишь?
Макс явно посчитал, что над ним издеваются, но, тем не менее, воспроизвел:
— Любое тело, погруженное в жидкость, подвергается сжимающему и выталкивающему действию со стороны этой жидкости.
— Молодец! — довольно ухмыльнулся Костя. — Вот мы и есть эти самые тела, и погрузились мы в чуждую нам субстанцию, то бишь реальность. И теперь эта реальность нас всячески старается вытолкнуть, дабы восстановить вселенский баланс. А то и просто-напросто сжать посильнее, да и отправить в мир иной самым что ни на есть традиционным способом.
Макс шумно сглотнул.
— Что же нам делать? — спросила я, не сильно надеясь на ответ.
— Я не знаю, что делать. Не знаю! — в сердцах воскликнул Костя. — Бегать по дворам и спрашивать у хозяев, нет ли у них случайно в сортире портала? Развесить объявления с текстом: срочно требуются бывалые путешественники по параллельным мирам для обмена опытом?
— На-надо найти ту цыганку, — выпалил Макс. — Она точно должна что-то знать. Не зря же она Катьке про чужие дороги втирала.
— Ее и цыганского барона и так уже полиция ищет, — устало сказал Костя. — Но я очень сомневаюсь, что найдет. Особенно, если старая гадалка и впрямь разбирается в порталах — смоется в очередную реальность, и точка.
— От нас-то ей нет смысла скрываться, — возразила я. — Я же ее ни в чем не обвиняю. Надо постараться как-то с ней связаться.
— Вопрос как? — пожал плечами Костя. — После фиаско на холме с тремя столбами у меня не осталось ни малейшего представления как действовать дальше.
— Тогда, раз тебе все равно — я расскажу обо всем Даниле, — заявила я. — Уверена, он сможет как-нибудь нам помочь.
— Ну и рассказывай! Не сомневаюсь, что лично тебе он очень поможет. Если поверит, конечно, — мгновенно разозлился Костя.
— Чему я должен поверить? — раздался заинтересованный голос.
В дверях стоял Данила. Мы примолкли, а кузнец вошел внутрь и оглядел Макса с головы до ног.
— Ты как, цел? Вся деревня бурлит, как чайник с кипятком, обсуждают твое чудесное спасение. Кое-кто даже выдает его за воскрешение, так что не удивляйся, если на тебя будут взирать с благоговейным ужасом и пытаться поклоняться.