Вдруг послышался топот, а затем показался взволнованный и изрядно запыленный Костя.
— Бежим, с Максом беда! — крикнул он.
— Что случилось? — подскочила я.
— Скорей, — только и ответил Костя и кинулся бежать обратно. Мы с Шариком рванули за ним. На бегу я сложила рисунок и сунула его в задний карман джинсов. Добежав до чернеющего в яме прохода, Костя включил фонарик и проскочил внутрь, а я замешкалась, не решаясь войти.
— Катя! — гулко донесся голос из кургана. Я стояла перед раскопом и говорила себе, что должна войти, что с Максом что-то случилось и, возможно, каждая секунда на счету. Шарик поскуливал в некотором отдалении, в его глазах застыл страх.
— Быстрее! — в голосе Кости зазвучали отчаянные нотки, и я нырнула в курган, как в холодную воду. Шарик, взвизгнув, кинулся за мной. И вот я внутри, моргаю, привыкая к полумраку. В глубине горел фонарик, и я увидела Костю, склонившегося над лежащим Максом.
— Что с ним?
— Не знаю, — подрагивающим голосом ответил Костя. — Мы вошли сюда, он начал задыхаться, что-то прохрипел и упал.
Макс лежал на спине, весь вытянувшись, лицо его было совершенно серым и неживым. Костя закрыл лицо руками и затрясся.
— Возьми себя в руки! — сурово одернула я его. — Действовать надо, а не истерить. У него астмы нет? Или клаустрофобии?
— Я не знаю, — простонал Костя, не отрывая рук от лица. — Может, он вчерашним вареньем отравился?
Я опустилась на корточки рядом с Максом, дотронулась до его лица. Лоб был прохладным, зато щеки — горячими. Не умея найти пульс на запястье, я попыталась нащупать биение артерии на шее, как вдруг Макс распахнул глаза, оскалился и со звериным рыком сгреб меня в охапку. Я заорала, Шарик залаял, а Костя, наконец, отнял руки от лица и залился диким хохотом. Макс отпустил меня и присоединился к нему. Шарик продолжал лаять, бегая вокруг нас.
— Вы… полные… идиоты! — выдавила я и села прямо на песчаный пол.
— Катюха, не сердись, — Костя потрепал меня по плечу. — Мы когда вошли сюда, на Макса какая-то известка с потолка свалилась, он так на зомби стал походить, что этим просто необходимо было воспользоваться!
— Чтобы меня до смерти перепугать, да? — мрачно поинтересовалась я, сердясь уже больше для вида, ведь Макса с таким лицом взяли бы в любой ужастик без проб, а сейчас этот несостоявшийся зомби так заразительно хохотал, что и мертвого рассмешил бы. Да, кстати о покойниках.
— А где же ваш Рюрик? Или целью всей нашей экспедиции было эффектно напугать меня, и теперь можно отправляться домой?
— Ты же не думаешь, что основателя княжеской династии скромненько так в прихожей прикопали? — осведомился Костя, поднимая с земли инструменты. — Основное захоронение должно находиться гораздо глубже, а мы находимся в верхнем ярусе.
— Значит, важная персона похоронена где-то в глубине? А это помещение для кого? — поежилась я.
Костя скользнул по стенам лучом фонарика, выхватив неровные песчаные стены.
— Есть несколько вариантов. Первый — это погребальные камеры для так скажем сопроводительных лиц вождя — жен, рабов и прочих верноподданных, а также лошадей — ведь не пешком же они в нижний мир должны добираться.
— И где же они все, погулять пошли? — хохотнул Макс.
Я уже привыкла, что вопросы, на которые у него не было ответа, Костя не удостаивал вниманием, так что он спокойно продолжил:
— Второй — камеры верхнего яруса представляют собой лабиринт, сооруженный, чтобы умершие не смогли найти дорогу обратно, в мир людей. Да и чтобы те, кто позарится на княжеский инвентарь, заблудились и сгинули в самом же кургане.
— Очень грамотно, — похвалил Макс. — Проще и дешевле, чем стражу у могилы выставлять.
Я огляделась: пещера была совершенно пустой, но в глубине были еще два прохода, оформленных точно так же, как и вход: столбы по бокам и каменный венец с выбитыми в нем символами. Символы тоже повторялись: триквестр, колесо, квадрат, сокол. Только в другом порядке и выполнены не так искусно, как знаки на входе, лишь намечены. Сами проходы чернели пустотой.
— И куда же вы дальше двинетесь? — спросила я. — Указатель-то не предусмотрен.
— А ты что, с нами не пойдешь? — удивился Костя. — Ты ведь уже внутри кургана. Где твой авантюризм? К тому же, тебе вообще бояться нечего, охранник-то с тобой!
Я взяла дрожащего «охранника» на руки. На «слабо» меня конечно же не взять, но авантюризм кое-какой присутствовал и уже разжег любопытство. Было страшно… интересно, что же мы здесь обнаружим? Я решительно кивнула, и мне вручили оборудование археолога — фонарик и каску. Каску я вернула Максу, который со смехом напялил ее на голову, отчего стал похож на никогда не мывшегося шахтера. Костя прихватил кирку, включил фонарик на своей каске и вошел в правый проход, внимательно глядя под ноги. Макс шел за ним и освещал стены и потолок. Из потолка местами торчали корни, их тени двигались в лучах фонариков, напоминая то ли змеиные клубки, то ли лапы с длинными когтями. Туннель устремлялся вниз, все время заворачивая вправо.