— Орлик, Орлик! — кинулась я за меринком, и, ничего лучше не придумав, протянула ему пустую ладонь. — На-на-на!
Конь красноречиво посмотрел на густую траву под копытами, потом с сочувствием взглянул на меня, и по доброте душевной все же решил позволить глупой девушке поймать себя и влезть в седло.
— Обратно поедем другой дорогой, — кузнец лихо запрыгнул на Звездопада. Я же с трудом оторвала рыжего обжору от самовыпаса и направила его за серо-звездным крупом жеребца.
Вокруг лошадей вились целые тучи разнообразных кровососущих тварей. В восторге от такого количества потенциальной пищи в виде лошадей, они почти не обращали внимания на всадников. Бедный Орлик совершенно извелся, хлестая себя хвостом, встряхивая гривой и поминутно поворачивая морду, чтобы зубами достать насекомых мучителей. Так как он при этом дожевывал траву, то скоро умудрился измазать зелеными слюнями и себя и меня.
Мы проехали вдоль реки, и вступили в лес, где тропинка выросла в довольно широкую дорожку. Кузнец придержал коня, и мы поехали рядом. Птицы соревновались в конкурсе на лучший голос, мы молчали, заслушавшись, а лошади пофыркивали, с мягким стуком ступая по утоптанной земле. Лучи солнца пробивались сквозь листья и золотили все, что в них попадало: комаров, гривы коней, волосы Данилы.
"Просто сказка, — подумала я, — а за поворотом ждет нас чудище лесное. Будет нам загадки загадывать, кто не отгадает — того съест!"
Но за поворотом лес неожиданно закончился, а песчаная дорожка пошла под уклон. Она была покрыта чем-то странным, и это что-то пестрело и шевелилось. Присмотревшись, я поняла, что на теплом золотом песке грелось множество оранжевых бабочек, которые лениво шевелили крылышками под ласковыми солнечными лучами. Орлик без колебаний двинулся промо на них, и вспугнутые бабочки начали вспархивать в воздух — сначала по нескольку штук, потом стайками, и, в конце концов, мы оказались в порхающем облаке. Бабочки садились на уши и морду коня, на мои волосы и руки. Садились на миг и снова взвивались вверх, зависая на лету, словно рассматривали, кто нарушил их полуденный покой? Покружились еще немного, взмыли в небо и исчезли, как по волшебству. Реальным осталось наполняющее весь мир солнце, теплая большая лошадь подо мной и Данила, наблюдающий с пригорка. Он тронул Звездопада ногой и, подъехав ко мне, спросил с улыбкой:
— Так что же я получу за исполнение твоей мечты?
— А что ты хочешь за это получить? — увернулась я.
— Скажи мне правду, — просто сказал он.
Не в бровь, а в глаз, как говорится.
— Какую правду? — пробормотала я, потупив взор.
— Не думаешь же ты, что я поверил в эту чушь про археологов, — укоризненно сказал Данила. — Будто ваши коллеги бросили вас, и пока вы тут что-то не раскопаете, вам нельзя возвращаться.
— Не такая уж это и чушь, — слегка обиделась я за нашу легенду. — По крайней мере, не все из этого.
— Так что с вами произошло на самом деле? Кто вы и откуда? Кто ты? — Данила взял меня за руку и привлек к себе. Орлик и Звездопад встали бок о бок, а мы оказались так близко друг к другу, что наши колени соприкасались. Он смотрел на меня, и под этим взглядом я готова была все ему рассказать и разделить с ним неподъемное бремя пространственно-временных сложностей.
— Ты прав, кое-что мы выдумали. Нам пришлось так поступить, потому что мы попали в очень трудную ситуацию. Вернее сказать, в невероятную ситуацию. Невероятную в полном смысле этого слова, поскольку в нее невозможно поверить. Я бы точно не поверила, — я нервно рассмеялась, обдумывая, с чего же начать рассказ. — Видишь ли, мы приехали в Заречье искать могилу Рюрика…
Наверное, я слишком долго собиралась с мыслями. Звездопад решил, что он уже достаточно терпит соседство Орлика и куснул его за шею. Для Орлика это оказалось настолько неприятной неожиданностью, что он взвизгнул и отскочил в сторону. Я сидела расслабленно, не ожидая такого оборота, и поэтому не успела сгруппироваться, вылетела из седла и шлепнулась на землю самым неэлегантным образом. Второй раз за день свалиться с коня — это уже слишком!
— Ты цела? Ничего не сломала? Катя, что ты молчишь? — Данила в мгновение ока спрыгнул со Звездопада и встревоженно тряс меня за плечо, а я не могла вымолвить ни звука. Не потому что ударилась, а потому что Орлик уронил меня рядом с тем, что приковало мой взгляд и временно лишило дара речи. Это был камень. Довольно большой валун, я бы не смогла его даже приподнять. Но заинтересовал он меня не тем, что при более неудачном варианте падения я бы смогла остаться без коленки или проломить себе голову, а тем, что на его плоской, слегка скошенной вершине было выбито четкое изображение сокола. Точно такого же сокола, который украшал каменный венец прохода в лабиринт, через который мы попали в параллель.