— А что, кроме меня проводить некого? — я оглянулась по сторонам в поисках Дианы, но ее, похоже, на празднике вообще не было. Данила непонимающе глядел на меня.
— Не волнуйся, я ее провожу, — подал голос Костя.
— Ладно, можете вдвоем меня проводить, — милостиво разрешила я. — Или давайте так: сначала Костя проводит меня до дома, потом Данила проводит меня обратно…
— И что потом? — усмехнулся кузнец.
— Действительно, что потом? — задумалась я, а затем просияла, — А потом Макс меня окончательно проводит! Макс, ты где?
Я заозиралась в поисках последнего потенциального провожателя, но его нигде не было.
— Макс Варвару пригласил танцевать, так что, боюсь, проводить тебя окончательно он не сможет, — сообщил Костя.
— Ну вот, — огорчилась я. — Тогда ничего не получится.
— Катя, не глупи! — Костя поднялся из-за стола и подал мне руку. — Пойдем, я отведу тебя домой.
— Я и сама прекрасно могу дойти! — рассердилась я, но поняла, что не знаю, в какую сторону мне идти и расстроилась: — Нет, не могу.
— Костя, позаботься, чтобы она дошла до дома без происшествий, — Данила тоже поднялся.
— Не беспокойся, позабочусь, — Костя взял меня под руку и вывел из-за стола.
Уходя, я обернулась на кузнеца. Он смотрел нам вслед и хмурился. И это у него выходило тоже весьма эффектно.
По дороге домой мы с Костей свалились в канаву. На самом деле, я была не настолько пьяна, чтобы падать, но мамины истории почему-то отложились в моей памяти таким образом, будто бы падение в канаву должно быть обязательным завершением деревенского праздника. Поэтому наметила себе подходящую с точки зрения упадаемости канаву — сухую, неглубокую и относительно чистую — и ловко подставила Косте подножку. Мы свалились шумно и весело, и долго не могли подняться, обессилевшие от смеха (или все-таки от пива?)
Мне понравилось падать в канаву, моему кавалеру, кажется, тоже, потому что, когда мы наконец-то смогли подняться (поочередно пытаясь помочь друг другу и в результате снова валясь вниз в разном порядке) и стояли, схватившись за руки для устойчивости, он неожиданно поцеловал меня (а может, мне это все-таки показалось?) Ну не то, чтобы страстно поцеловал, скорее дружески чмокнул, как в благодарность за то, что я придумала такое чудесное веселье с канавой (это я так сразу же для себя решила). Поэтому не стала заострять внимание на этом событии, и мы, покачиваясь в ногу, отправились к моему временному дому. Там нас облаял Узнай, выступив с резкой критикой пьянства, мы попросили у него прощения и пообещали, что больше не будем.
Только теперь я оценила несомненные преимущества моей кладовки: из двери я упала прямо на кровать. Уже засыпая, я услышала, что Костя укрыл меня покрывалом и позвал Шарика гулять. «Спс», — прошипела я и провалилась в сон.
14. ЕСЛИ ДОЛГО МУЧИТЬСЯ, ЧТО-НИБУДЬ ПОЛУЧИТСЯ
На удивление, утром я чувствовала себя вполне сносно, учитывая, сколько сортов пива и в каких количествах вчера перепробовала. Вот что значит натуральный продукт. Только голос был охрипший — то ли от частушек, то ли с похмелья. И пить очень хотелось. Я решила пробежаться с Шариком до колодца, чтобы взбодриться и напиться ключевой воды. Быстро оделась, выскочила на крыльцо и столкнулась лицом к лицу с кузнецом, чуть со ступенек его не столкнула.
— Привет! — бодро поздоровалась я. — Ты к кокушке?
— Да нет, к тебе, — загадочным тоном ответил он. — Хотел узнать, благополучно ли ты до дома вчера добралась.
— Нормально, только мы в канаву упали, — рассмеялась я, потом вспомнила, что было дальше, и покраснела.
— Знал бы, что у вас такие грандиозные планы, не уступил бы так легко честь провожать тебя, — сказал Данила, то ли упражняясь в остроумии, то ли сожалея об упущенной возможности.
Я смущенно улыбнулась, не зная, что ответить.
— Ну, если с тобой все в порядке, то я пошел, — как-то неуверенно произнес Данила. — На работу.
— А я собиралась до колодца пробежаться, — вспомнила я.
Мы неуклюже попрощались и разошлись у калитки. Я не решилась обернуться посмотреть, не обернулся ли он, но казалось, что так и чувствую его взгляд лопатками.
«И зачем приходил?» — думала я, неспешным шагом направляясь по тропинке. Бежать уже расхотелось, и только Шарик в восторге носился по траве, как бешеная белка. День снова обещал быть солнечным и жарким, в голове и на сердце царила полная неразбериха и нам предстояло дальше пытаться распутать паутину, в которую в каком-то из миров угодила гипотетическая несчастная бабочка.